Пассажир своей судьбы - Альбина Нури

Первой мыслью, что посетила меня, было вернуться в супермаркет и вновь пройти через вертушку. Я не успел обдумать все как следует – просто рванулся обратно, не размышляя о причинах случившегося, даже не уверенный до конца, что это вправду происходит со мной. Просто бежал, как раненый, насмерть перепуганный зверь, которого преследуют охотники.

В происходящем не было ни смысла, ни логики. Это невозможно было ни понять, ни объяснить: в нормальном мире люди не превращаются в кого-то другого, не теряют себя, свою личность и облик, пройдя через дверь.

Я понятия не имел, правильно ли поступаю, пытаясь вернуться, но… Но если земля перед вами вдруг пойдет трещинами и у ног разверзнется бездна, вы не будете думать о геодезии, природных катаклизмах, причинно-следственных связях, а просто ринетесь туда, где вам видится спасение.

Бежал я так быстро, что в боку закололо. Видимо, от избытка адреналина во рту был противный медный привкус, и горло пересохло – его будто выстлали изнутри колючками. Пришлось немного замедлить шаг, выравнивая дыхание.

Оглядевшись по сторонам, я обнаружил много необычного и пугающего в окружающем пейзаже. Во-первых, супермаркет, до которого я силился добраться, находился гораздо дальше, чем мне запомнилось.

Я видел рекламный баннер, призывающий посетить этот райский уголок: он торчал на противоположной стороне улицы. Супермаркет располагался рядом с ним, однако почему-то оказался далеко впереди, до него было не меньше двух кварталов.

Или что-то сделалось с перспективой – она сместилась или я стал плохо видеть. Но на этом странности не заканчивались. Тротуары сузились – по ним с трудом можно было пройти – и робко лепились к проезжей части, которая внезапно стала намного шире.

А вот автомобилей почти не было. Обычно они сплошным потоком несутся в противоположных направлениях, улица бурливая и шумная, как горная река. Сейчас же улицу окутывала тишина, и проезжая часть была пуста. Редкие машины проезжали торопливо, словно боясь привлечь к себе лишнее внимание.

Дома надвинулись с двух сторон, грозя расплющить редких прохожих. Настолько редких, что это тоже казалось невозможным. Буквально час назад, когда я шел за своей злополучной сумкой (она по-прежнему была при мне, упакованная в оберточную бумагу, засунутая в фирменный пакет – хоть что-то осталось прежним), на улицах было полно народу.

Впрочем, безлюдье можно объяснить приближением дождя. Все остальное объяснению не поддавалось.

Я медленно шел по опустевшей, тихой улице, и супермаркет, маячивший на горизонте, этот мираж в пустыне, с каждым шагом удалялся от меня. Я сунул руку в карман, чтобы достать мобильник, но телефона не было – как не было и кармана. Одежда была не моя, и сам я собою не был.

Другой человек в чужом, незнакомом городе, в параллельном измерении… И как спастись из этого кошмара?

Но спустя секунду оказалось, что кошмар только начинается.

Я не был абсолютно одинок в этом искаженном, безмолвном мире: впереди шли еще несколько человек. Они двигались в том же направлении, что и я, и по их виду и поведению я понял: они растеряны не меньше моего.

Женщина в ярко-алом платье чуть ниже колен шла быстро, размахивая руками и поминутно оглядываясь по сторонам. В какой-то момент она подвернула ногу, оступилась, но не обратила на это внимания, не остановилась, а пошла дальше, заметно прихрамывая.

Мужчина неподалеку от нее вел за руку маленькую девочку – они жались друг к другу, и время от времени он склонялся к ней и говорил что-то. Слышался его взволнованный громкий голос, но слов было не разобрать. Девочка мотала головой из стороны в сторону, отказываясь соглашаться с ним, и время от времени останавливалась, топая ногами. Мужчина тянул ее за собой, и она снова шла.

Чуть дальше, впереди, по нашей и противоположной сторонам улицы тоже шли люди. Все они двигались маленькими разрозненными группами по два-три человека или поодиночке, на расстоянии друг от друга.

Что, если все они, как и я, оказались в этом вывихнутом, вывернутом наизнанку мире и теперь не могут узнать себя и тех, кто рядом? Может быть, они тоже стараются добраться до точки, которая развернула их в неизвестном направлении и отправила сюда?

В этом случае, возможно, нам имеет смысл держаться вместе, обсудить то, что случилось. Вдруг у кого-то есть соображения о том, что происходит, и мы сообща сумеем найти выход из положения?

Ободренный этой мыслью, я прибавил шагу, но добежать до незнакомки в красном, которая была ближе всех, не успел.

С противоположной стороны улицы неожиданно раздался дикий вопль. Я резко повернулся туда – кричала женщина. Стояла на месте и кричала так, что все остальные замерли, как и я, в ужасе глядя на нее. А она вытягивала руку куда-то вбок, указывала на пустое место впереди себя и продолжала заходиться в крике.

Я подошел ближе к проезжей части, чтобы рассмотреть, на что она указывает, и тут…

Женщину окутало некое подобие густого черного тумана. Дергающийся силуэт ее был виден внутри этого туманного кокона, но вопли звучали тише, будто темная пелена заглушала, растворяла в себе звуки. Теперь несчастная кричала как сквозь ватное одеяло и, продолжая биться и рваться, вдруг стала медленно, плавно подниматься в воздух. Некая сила отрывала ее от земли, увлекая ввысь, и это было завораживающее, нереальное зрелище. Чем выше она взмывала, тем тише становились ее крики, тем плотнее сгущался мрак, окутавший всю фигуру. Вскоре ее уже нельзя было разглядеть.

А потом чернота вдруг развеялась, как дым от костра на ветру, и пропала бесследно. Несколько минут – и нет уже ни женщины, ни темной дымки.

Застывшие по разные стороны дороги люди как по команде ринулись вперед, побежали в сторону супермаркета. Все побежали – и я побежал, не думая, не рассуждая.

Нельзя останавливаться, билось в мозгу. Ни единой мысли, ни одного чувства больше не было: ни жалости к пропавшей женщине, ни жалости к себе самому. Одно только желание – мчаться вперед, успеть спрятаться, не дать черному туману проглотить себя! Спастись!

Сумку, купленную недавно, но уже в другой жизни, я отшвырнул в сторону, чтобы не мешала. Теперь несся налегке, обогнал и женщину в красном, которая подволакивала ногу, и мужчину с ребенком. На какой-то миг мы поравнялись и посмотрели друг на друга. Девочка плакала, во взгляде мужчины плескалось отчаяние.

– Что происходит? – пропыхтел я и не узнал собственного голоса. Немудрено, ведь это был не мой голос – женский, чуть низковатый, грудной.

Мужчина покачал головой, ничего не отвечая. Не знал, а может, не хотел тратить силы на разговор. Я припустил сильнее, и вскоре мужчина с ребенком остались позади.

Вот только было ли это правильно – мчаться вперед?

Я бежал и бежал, пока люди, что неслись впереди, не начали один за другим оказываться в столбе черного вихря. Они взмахивали руками, принимались кричать, пытались вырваться, но безуспешно. По очереди, словно темные бескрылые птицы, поднимались они над землей и таяли, растворялись в бледном воздухе.