Краткая история семи убийств - Марлон Джеймс

– Джоси. Ну серьезно, hombre. Джоси.

Его даже не видно: мое поле зрения загорожено матрасом, который он схватил обеими руками и кинул в меня. Я успел отпрыгнуть до того, как он схватил металлический каркас кровати и бахнул им о прутья дверной решетки. Матрас смягчил удар, но спинка все равно грянула о прутья так, что посыпались искры. Я отскочил и запнулся, хотя проломить ту решетку Джоси все равно бы не смог. Сейчас он в потемках, рыча по-звериному, пытается вырвать из стены раковину, но та не поддается.

– Джоси. Ну хватит, Джозеф.

– Чего тебе, бомбоклат?

– Ты не первый в кутузке, кто пытается выкорчевать раковину или унитаз.

– Бли-ин!

Я в дверном проеме, пытаюсь отстранить от себя матрас, а левой рукой – каркас кровати. Не получается ни то, ни это. В тот момент, как я просовываю сквозь прутья правую руку, он цепко ее хватает.

– Джоси, какого черта?

– Не джось тут мне, долболоб! – жарко, с придыханием, говорит он. – Если я не останавливаюсь перед тем, чтобы грохнуть беременную суку, то, думаешь, перед тобой замешкаюсь?

Он жестко дергает меня за руку, и я ударяюсь о решетку виском и правой бровью.

– Всякие паскуды мнят, что могут тут со мной шутки шутить.

– Джоси.

Он дергает меня снова; прутья бьют меня в грудь, а он с медвежьим упрямством пытается продернуть меня сквозь решетку.

– Ну, Джоси.

Мелькает вспышка света – наверное, потому, что я моргнул.

– Джоси, отпусти. Ну хватит, больно.

Вспышка исходит от мачете, которое сияет, как новое.

– Хочешь знать, что случилось с четвертым фараоном, который приходил сюда меня укокошить?

– О бог ты мой, Джоси…

– Но мы с тобой как-никак бывшие кореша, поэтому я даю тебе выбор. Выше локтя или ниже? Думай хорошенько: я слышал, протезы нынче дороги.

– Боже мой…

– Ха. Гляньте на Доктора Лава, мнящего себя крутым, потому как он, видите ли, взрывал самолеты и убивал стариков, которым все равно дорога на тот свет. Заявляется так, будто я тут жду на коленях, какую кость он мне бросит. А? Тебя еще не притомило меня недооценивать, козлина? Не устал еще от того, что я тебе все время демонстрирую: лезвие у тебя, но рукоятка-то вот она, у меня? Так что выбирай, козел. Время ограничено.

Он взмахивает мачете у меня над локтем и рассекает кожу до крови.

– Выше локтя…

Он взмахивает ниже локтя, на этот раз глубже; снова появляется кровь.

– …или ниже? Даю тебе на размышление пять секунд, или все решу сам и отхвачу по самое плечо.

– Джоси, перестань.

– Пять, четыре…

– О боже ты мой…

– Три, два…

– У тебя есть еще одна, Джоси.

– Еще одна что? Секунда? Зато у тебя ее нет.

– Еще одна кровинка, Джоси. Еще один сын.

Блесткий клинок возносится и исчезает в темноте.

– У тебя есть еще один сын.

Мачете появляется снова, но уже возле моего горла. Он по-прежнему тянет через решетку мою руку.

– Да господи, Джоси!

– Что ты сейчас сказал?

– А то ты не слышал! У тебя есть еще один сын. Ты думаешь, мы не знаем? Твой первенец мертв, девочка тоже, и отпрыск у тебя остался всего один. И если ты не думаешь, что за ним придут, то клянусь Богом: возьму эту вот другую руку и выпотрошу его, как гребаную рыбину.

– Ха. Как это ты, интересно, собираешься сделать? Ты ж истечешь кровью, даже не добравшись до выхода.

– Скажу одно: ты прав, Джоси. Я действую не в одиночку. А ты как думал, hombre? Что я, вальсируя как идиот, вплыву сюда? Я что, тебя не знаю? Думаешь, папины людишки с пукалками уберегут его от меня? Я Доктор Лав, мазафакер. Ты, похоже, забываешь мой послужной список. Так что лучше отпусти меня.

– А то я такой, бомбоклат, идиот… Отпустить тебя, чтобы ты сомкнул два проводка и поднял на воздух мой, язви его, дом?

– Нет, mijo, чтобы я, наоборот, разомкнул те проводки и вознесение не состоялось.

Прежде чем отцепиться, он отбрасывает мачете. Я хватаю свою руку, хотя теперь остается лишь дожидаться, когда перестанет течь кровь.

– Тебе сюда давали хотя бы рулон туалетной бумаги? Наверное, нет.

– Надо было все же тебя грохнуть…