Исчезающая земля - Джулия Филлипс

— Их всех завалило? — предположила Соня.

Алена покачала головой, камень больнее вонзился ей в затылок.

— Слушай дальше. Через пять минут землетрясение прекратилось. Для жителей поселка эти минуты тянулись целую вечность. Когда все закончилось, младенцы плакали, а взрослые радовались. Они ползли навстречу друг другу и обнимались. Пусть на дороге трещины, пусть провода порваны, главное — все живы. Они лежали на полу в обнимку, как вдруг через дыры на месте выбитых окон увидели тень.

Соня не мигала.

— Волна в два раза выше их домов надвигалась на берег.

— На Завойко? — переспросила Соня. — Быть такого не может. Слишком высоко.

— Говорю же, поселок стоял за Завойко. Землетрясение было таким мощным, что даже в Гималаях почувствовали толчки. А в Австралии прохожие натыкались друг на друга и спрашивали: «Это вы на меня налетели?» Вот как сильно тогда тряхнуло.

Соня молчала, и Алена продолжила рассказ:

— Землетрясение оказалось таким мощным, что в океане поднялась волна высотой двести метров, и она… — Старшая девочка вытянула руку в сторону моря и будто смахнула что-то с горизонта.

Ветерок обдавал холодом голые руки. Вокруг кричали птицы.

— Что стало с людьми? — наконец спросила Соня.

— Никто не знает. В городе все были слишком заняты, разбирались с последствиями землетрясения. Даже в Завойко никто не заметил, как стемнело; люди убирали в квартирах, ходили к соседям, чинили то, что поломалось. Когда по улицам побежала океанская вода, они решили, что где-то на холме прорвало трубу. Потом электричество дали снова, и кто-то заметил, что на краю утеса не горят огни. Место, где стоял поселок, опустело.

Вода в бухте тихонько плескалась, создавая фоновый шум ее словам: ш-ш, ш-ш, ш-ш.

— Туда отправили спасателей, но те ничего не нашли: ни домов, ни заборов, ни дорог. Даже деревьев и газонов не осталось. Голые камни, как на Луне.

— Куда все подевались?

— Их смыло. Волна застала людей врасплох. — Алена оперлась на локоть и схватила сестру за плечо, Соня дернулась. — Вот как крепко вода обхватила их тела, заперла жителей в собственных домах, подняла весь поселок со скалы и унесла в Тихий океан. Больше их никто не видел1.

Сопка отбрасывала тень Соне на лицо. Девочка приоткрыла рот, показались неровные края верхних зубов. Алена любила иногда припугнуть сестру и смотреть, как та бледнеет от страха.

— Ты все выдумала, — сказала Соня.

— Нет, это правда. Нам в школе рассказали.

Водная гладь тускло блестела, волны ритмично шелестели. Море было будто из серебра. Булыжники, на которых несколько минут назад стояла Соня, то выглядывали из воды, то исчезали.

— Идем домой, — попросила младшая сестра.

— Еще рано.

— Ну и что?

— Я тебя напугала?

— Нет.

В середине бухты траулер прокладывал курс на Чукотку, Аляску или в Японию. Сестры никогда не покидали полуостров. Мама пообещала когда-нибудь свозить их в Москву, но туда лететь девять часов — через весь континент, над горами и морями, над пропастью, отделяющей Камчатку от мира. Девочки ни разу не видели сильного землетрясения, но мама рассказывала им о том, как это было в 1997-м2. Тряска застала ее дома; кухонная люстра раскачивалась так сильно, что того и гляди разбилась бы о потолок, дверцы шкафов хлопали, банки с заготовками плясали на полках. Потом на улицах мама видела побитые машины, трещины на асфальте и в зданиях.

В поисках удобного места сестры прошли довольно далеко вдоль сопки, и все признаки цивилизации остались позади. Только корабль да кое-какой мусор на поверхности воды: двухлитровые пивные бутылки с волочащимися за ними этикетками, упаковки из-под селедки в масле, пластиковые пакеты. Случись землетрясение сейчас, сестрам будет негде укрыться. Камни посыпятся на них с отвесной скалы. Потом волна похоронит их тела.

Алена встала и сказала:

— Ладно, идем.

Соня тут же надела сандалии, а штанины, подвернутые до колен, расправлять не стала. Девочки перебрались через самые большие валуны и отправились в обратный путь, в центр города. Алена на ходу убивала комаров. Хотя перед выходом из дома сестры пообедали, старшая успела проголодаться. «Ты растешь», — с беспокойством и удивлением заметила мама, когда на днях за обедом Алена попросила еще одну рыбную котлету. Однако она по-прежнему оставалась самой невысокой в классе: тело детское, аппетит волчий.

Сквозь крики чаек послышались голоса прохожих и редкие гудки машин. Под ногами у девочек перекатывались мокрые камешки. Алена запрыгнула на валун высотой до колен и увидела, что впереди тропинка делает поворот. Скоро отвесный склон, вдоль которого они идут, закончится. Девочки выйдут на каменистый пляж: на одном конце — палатки с уличной едой, на другом — судоремонтные мастерские, а между ними бродят толпы гуляющих. Как только они дойдут до пляжа, повернут в сторону центральной площади и сквера с вытоптанным газоном. За сквером светофор, а дальше памятник Ленину, надпись «Газпром» на доме и высокое здание администрации с флагами. Соня с Аленой попадут в самое сердце Петропавловска, по обе стороны от них будут сопки — скелет города, а вдалеке — голубая вершина вулкана.

В центре они сядут на автобус и доедут до дома. А потом будут смотреть телевизор, есть окрошку и слушать мамины рассказы о работе. Она спросит, что девочки делали днем…

— Только не говори маме о том, что я тебе рассказала, — велела Алена. — Про поселок.

За спиной послышался Сонин голос:

— Почему?

— Просто не говори. — Старшая сестра не хотела отвечать за ночные кошмары младшей.

— Если это правда, почему я не могу спросить?

Алена с шумом выдохнула через нос. Она слезла с очередного валуна, обогнула несколько куч камней и остановилась.

В двух метрах от нее сидел тот самый мужчина, которого она видела идущим вдоль берега. Он ссутулился и вытянул вперед одну ногу. Издалека его можно было принять за взрослого, но вблизи он больше походил на слишком крупного подростка: пухлые щеки, выгоревшие брови; светлые волосы топорщились на затылке, как иголки у ежа.

Он вскинул подбородок и поздоровался.

— Здравствуйте, — ответила Алена и подошла ближе. — Добрый день.

— Вы мне не поможете? — спросил незнакомец. — Ногу повредил.

Сощурившись, Алена оглядела его штанину, как будто могла видеть сквозь ткань и плоть. На зеленых коленках виднелись пятна грязи. Забавно, что взрослый сидит такой сконфуженный, точно мальчишка, упавший на школьном дворе.

Соня нагнала Алену и положила руку ей на пояс. Старшая сестра стряхнула ее.

— Идти можете? — поинтересовалась Алена.

— Наверное. — Незнакомец поглядел на свои кроссовки.