Сердце дьявола - Иван Сербин

— Аркадий Николаевич, подойдите, пожалуйста. Волин повернулся, бросив быстрый взгляд на понятых — молодого парня и женщину средних лет. Оба нервничали. Наверняка проклинали и труп, и собственную неосмотрительность. Отказались бы помочь «родной милиции», сидели бы дома, попивали чаек или смотрели бы десятый сон. А теперь вот ждут, пока кто-нибудь соизволит откопать преставившегося замшелого бомжа или дешевую проститутку, павшую в ходе сутенерских разборок. А что поделаешь? Но пожалел, буркнул:

— Потерпите, пожалуйста, осталось недолго. Максимум полтора часа. Я дам указание развезти вас по домам.

— Ничего, ничего, — буркнул молодой, отчаянно лязгая зубами. — Не беспокойтесь. Волин кивнул и побрел к куче мусора, вокруг которой собрались оперативники, эксперты и Махотин со своей камерой.

— Посмотрите, Аркадий Николаевич, — как-то неожиданно тихо сказал Лева Зоненфельд. Волин наклонился над разворошенной грудой мусора, заглядывая в пахнущий тухлятиной и гнилью провал… Налетевший порыв ветра ударил по железному плафону сиротливого фонаря. Качнулись дома, качнулся ствол лысого продрогшего тополя, качнулся съеденный ржавчиной остов «Запорожца», качнулись мусорные кучи. И качнулось вместе с ними нечто, лежащее само по себе, отдельно от тела, жуткое, бывшее когда-то человеческим лицом, а теперь ставшее черной окровавленной маской с белым, страшным оскалом зубов и выпученными глазами.

* * *

К середине ночи Маринку потянуло в сон. Нормальное состояние. Основной поток работы приходится на промежуток с двенадцати до двух. Дальше идет на убыль, под утро вообще звонят мало. Хорошо, если раз в час. А спать хочется, и думаешь только об одном — закончить поскорее смену, добраться до дома, принять душ, рухнуть на кровать и провалиться в здоровый… хотя нет, все-таки не вполне здоровый сон. В последнее время Маринка не раз просыпалась от того, что и во сне «отрабатывала заказы». Ее преследовали голоса. Не аморфные «шизофренические», — случалось, кстати, кое у кого из коллег «крышу срывало», — а реальные. Голоса звонивших клиентов. Они были разными. От неуверенных, ломких подростковых тенорков до взрослых, вальяжно-спокойных, с легким налетом заинтересованности, как правило, быстро переходящей в скуку. Их много, и каждый не похож на предыдущие. Это только поначалу они кажутся похожими, сливаются в один нескончаемый вздох-стон. Чем дальше, тем больше голоса различаются. Тренькнул зуммер, замигал яркий желтый сигнал. Вызов. А Маринку в сон клонило — застрелиться можно. Еще в полудреме она протянула руку, сняла трубку и, стараясь придать голосу томную бархатистость, протянула:

— Здравствуй… Он молчал. Это бывает. Среди звонящих попадаются странные люди. Случается, что и с причудами.

— Я ждала тебя… Ее стандартное начало. Время даром не теряем, кое-чему учимся. У клиента оплата поминутная. У нее тоже. Чем больше она заработает для фирмы, тем больше фирма заплатит ей. Надо уметь «подержать» или, как говорят некоторые девчонки, «подвесить» клиента. Молчание — хорошее начало. Можно «раскручивать» звонящего не торопясь. А денежки капают, капают, капают…

— Какой ты? Расскажи о себе, — предложила она.

— Зачем? Какая тебе разница? — отозвался звонящий. «Странный у него голос, — подумала Маринка. — Безликий». Она уже научилась более-менее точно угадывать по голосу возраст. У этого клиента возраста не было. В ее воображении возникла некая бесформенная тень, еще не успевшая обрасти плотью. Это произойдет позже, в процессе «сеанса». Собственно, все зависит только от воображения.

— Я думаю, ты высокий, сильный, голубоглазый блондин. — «Господи, какая пошлость», — пронеслось ветерком в голове. — Мне нравятся такие мужчины. При одном только взгляде на тебя в моей груди загорается огонь желания. Но сейчас я тебя не вижу, потому что в комнате темно. Только ощущаю твои руки. Сильные, властные, жадные руки.

— Это хорошо, — отреагировал клиент. — Одна неувязка. Я не высокий, не голубоглазый и вовсе не блондин. Он засмеялся, словно ему доставляло удовольствие сбивать Маринку со взятого тона. «Ладно, — подумала она, гася вспыхнувшее вместо „желания“ раздражение. — Это даже к лучшему. Пусть говорит». Каждое сказанное им слово стоит денег, которые, в конце концов, упадут в Маринкин карман.

— Как тебя зовут? — полюбопытствовал он.

— Наталья, — не задумываясь, ответила Маринка.

— Нет. Тебя зовут Алла. Тебе двадцать три. Ты высокая, стройная брюнетка. На правом бедре татуировка — маленькая бабочка. «На правом бедре, — подумала Маринка. — Пикантно. Разговор предполагает, что он УЖЕ ВИДИТ мое бедро. Ладно. Зачем спорить? Клиент всегда прав».

— Хорошо. А как зовут тебя?

— Никак. Мое имя тебе не понадобится. Хорошенький получался разговор. Многогранный.

— Расскажи, какой ты? Главное, не дать себя сбить, не потерять нить беседы. Этому учат, это мастерство. Не просто телефонный «акт», а крохотный спектакль. От первого до последнего слова.

— Ты все равно не увидишь меня, — медленно проговорил клиент, и Маринка ощутила в его голосе нечто, похоже на… Она не могла даже сказать, ЧТО это было. Первая параллель, возникшая в ее воображении, — разгорающийся огонь. Почти незаметный, он все-таки был. Маринка его чувствовала.

— Почему? Ты хочешь оставаться в темноте?

— Нет. Конечно, нет, — он снова засмеялся. Сухо, словно падал пепел от сгоревшей бумаги. — Совсем не поэтому.

— Ты так и будешь стоять у меня за спиной? Тебе не хочется, чтобы я видела твое лицо?

— Ты просто НЕ СМОЖЕШЬ его увидеть.

— Почему?

— Потому что, когда я переверну тебя на спину, ты будешь уже мертва. Маринка снова сбилась с интимного тона. Она оказалась не готова к подобному разговору, хотя и пыталась заранее настраиваться. Знала ведь, что рано или поздно ЭТО случится. И девчонки не раз предупреждали, что иногда клиенты оказываются извращенцами. Сразу ведь не определишь. Попадались садисты, мазохисты, один даже оказался зоофилом, но вот о некрофилах Маринка не слышала. Честно говоря, она растерялась. Что прикажете делать в подобной ситуации? Что говорить клиенту, когда клиент тебя уже «убил»? По логике вещей, дальше должен говорить он. А ты сидишь себе милым таким «трупиком» и вникаешь в подробности собственной смерти. Наверное, конформистам это показалось бы забавным. Некоторое время в трубке висела тишина. Очевидно, клиент ждал от нее какой-то реакции, а Маринка представить себе не могла, какие слова ей следует говорить. Она боялась промахнуться. Произошло то, что обычно называют нештатной ситуацией. Маринка несколько секунд размышляла, а затем произнесла, не слишком, впрочем, решительно:

— И что же ты станешь со мной делать? Этот вариант подходил больше других.

— Отрежу голову, — спокойно сказал он.

— Ты получишь от этого удовольствие? Маринка всеми силами старалась принять игру и удержаться в ее рамках. Незнакомец помолчал, затем ответил, но крайне равнодушным тоном:

— Всему свое время.