Погребённые заживо - Марк Биллингем

Уж чего-чего, а юмора здесь было не занимать: обычно непристойного, а случалось, и совершенно черного — когда как. Однако в последнее время было как-то не до шуток, а Тома Торна вообще не задевали.

Но сейчас он не мог не оценить шутки начальника.

— Джезмонд спрашивал обо мне? — поинтересовался он.

Рассел Бригсток откинулся на спинку стула, наслаждаясь удивлением подчиненного, на которое он заранее рассчитывал. Столичная полиция[1]находилась в постоянном движении, здесь мало что оставалось неизменным. На этом фоне взаимопонимание, сложившееся у инспектора Тома Торна с начальником «убойного отдела»[2]Западного округа, радовало своим постоянством.

— И очень настойчиво.

— Должно быть, на него давят, — ответил Торн. — А он не ловит мышей.

Теперь настала очередь Бригстока обратить все в шутку:

— Почему мне вдруг на ум взбрели кастрюли и котелки?

— Не имею ни малейшего понятия. Может, ты ведешь дело о пропаже кухонной утвари?

— Ты мне уже надоел своими разговорами о том, что хочешь заняться серьезным делом. Ну, что ж…

— С превеликим удовольствием!

Бригсток вздохнул, задел локтем оправу своих толстых темных очков.

В кабинете было тепло, весна заявляла свои права, но батареи все еще жарили, как в декабре. Торн встал и скинул коричневую кожаную куртку.

— Брось, Рассел, ты же сам превосходно знаешь: скоро полгода, как мне не поручают ничего серьезного.

Шесть месяцев минуло с тех пор, как его внедрили в уличную среду, чтобы он нашел виновных в избиении до смерти трех городских бродяг. Шесть месяцев писанины: всевозможные отчеты, выстраивание цепочки доказательств, бумажная работа по проверке всех материалов, передаваемых в суд. Шесть месяцев он не вставал на пути у Зла.

— Есть одно серьезное дельце, — сказал Бригсток. — Требуется немедленное расследование.

Торн откинулся на спинку стула и ждал от начальства дальнейших пояснений.

— Дело о похищении… — Бригсток поднял руку, заметив, что Торн начал качать головой; он продолжал гнуть свое, не обращая внимания на протестующие стоны, доносившиеся с противоположного конца стола. — Шестнадцатилетнего парня похитили прямо возле школы на севере Лондона три дня назад.

Отрицательное покачивание головой перешло в понимающий кивок.

— Джезмонд совсем не испытывал желания поручать это дело мне, верно? Его просто попросили выделить пару ребят в помощь отделу расследования похищений людей, я прав? Он поступает, как ему велели, как хороший командный игрок, да к тому же еще и убирает меня с глаз долой. Одним выстрелом — двух зайцев.

На углу стола Бригстока стоял паучник. Его мертвые листья поникли над фотографией детей Рассела. Он схватил целую пригоршню коричневых хрупких стеблей и стал крошить их.

— Послушай, я знаю, что от тебя хотят отделаться, знаю, что ты с удовольствием будешь…

— С превеликим удовольствием, — ответил Торн. — Я чувствую себя намного лучше, чем раньше, тебе же известно. Я… готов.

— Отлично. Но пока не принято решение отвести тебе более активную роль в команде, я подумал, что ты оценишь возможность «скрыться с глаз». К тому же привлекают не только тебя. Холланда тоже направили на это дело…

Торн посмотрел в окно, с высоты Пиль-Центра на Хендонн,[3]серую ленту Северной окружной дороги вдали. Конечно, он видывал пейзажи и получше, но то было давно.

— Шестнадцатилетний?

— Его зовут Люк Маллен.

— Значит, мальчишку похитили… в пятницу, верно? А что происходило все эти три дня?

— Тебе обо всем расскажут в Ярде. — Бригсток взглянул на листок бумаги, который лежал у него на столе. — Спросишь в отделе расследования похищений людей следователя Портер. Луизу Портер.

Торн знал, что Бригсток на его стороне, но он разрывался между солидарностью со своими сотрудниками и ответственностью перед вышестоящим начальством. В наши дни любой чиновник его ранга — только на одну десятую полицейский, а на оставшиеся девять десятых — политик. Многие коллеги Торна, занимавшие равное с ним положение, работали приблизительно в такой же манере, но Торн руками и ногами отбивался от перспективы влачить столь же безрадостное существование…

— Том?

Бригсток правильно начал. Одного упоминания возраста мальчишки было достаточно, чтобы возбудить интерес Торна. Жертвы тех, кто охотится ради удовлетворения похоти, обычно значительно моложе. И дело не в том, что на старших детей не охотятся — еще как охотятся, но подобное насилие чаще случается в стенах школы или, что самое грустное, внутри семьи. А вот чтобы шестнадцатилетнего подростка похитили прямо на улице — это было необычно.

— Тревор Джезмонд задействует все силы — видимо, время не терпит, — заметил Торн. Если пожатие плечами и улыбка уголками рта означает проявление воодушевления, тогда можно сказать, что он воспринял поручение шефа с энтузиазмом. — Ну что ж, если меня будут чуток подгонять — перетерплю, пожалуй.

— Ты не дослушал.

— Я весь внимание.

И Бригсток посвятил его в детали дела. Когда он закончил, Торн встал и, уходя, снова посмотрел в окно.

Напротив высились здания — бурые, черные, блеклые; административные здания и магазины, на плоских крышах которых собрались лужицы грязной воды. Торну показалось, что они похожи на старческие зубы.

Еще не доехав до ворот парковки, Торн поставил диск Бобби Бэра в магнитолу, но взглянул на лицо Холланда и тут же вытащил диск.

— По-моему, я должен позаботиться о том, чтобы в машине всегда был альбом Симпли Реда, — сказал Торн. — Чтобы не травмировать твою ранимую душу.

— Мне не нравится Симпли Ред.

— Ну, не знаю, кого ты там любишь.

Холланд жестом указал на магнитолу, встроенную в приборную панель:

— Я не возражаю против некоторых твоих дисков. Только не это бренчание на гитаре…