Мое лицо первое - Татьяна Русуберг

Его голова склонена над тетрадью: отросшие темные волосы топорщатся на шее, падают на глаза. Обтрепанный рукав без пуговиц скрывает кисть до кончиков пальцев, сжимающих ручку. Мальчик ерошит челку обгрызенным колпачком, закусывает нижнюю губу. И вдруг, словно почувствовав мой взгляд, смотрит прямо на меня. Светлая радужка ртутно блестит между грязноватых прядей — словно испуганная рыбка, застывшая в темной глубине.

Я зажмурилась, потерла свободной рукой веки, которые болезненно покалывало с внутренней стороны.

— …дружили с ним в детстве, так? — донесся до меня голос англичанина — глухой, будто в уши мне натолкали вату.

— Дружили? — медленно повторила я, едва узнавая собственный голос. — Мы учились в одном классе. Жили по соседству. Но совсем недолго, так что…

— Он говорил, вы были его лучшим и единственным другом.

Из горла вылетел то ли смешок, то ли всхлип.

— Дэвид так говорил?! — Полузабытое имя само собой сорвалось с языка. Оно показалось чужим и тяжелым, как камень. Камень, который долго лежал на берегу, прежде чем его сдвинули с места и подняли. Куда он теперь упадет? Внезапно меня охватила запоздалая подозрительность. — А откуда вы его знаете?

— Простите, мне следовало сразу объяснить. — В баритоне невидимого собеседника зазвучали виноватые нотки. — Я — агент Шторма. То есть Дэвида. Он улетел в Данию четыре дня назад — повидать больную мать. И с тех пор от него ни слуху ни духу. Шторм должен был вернуться в Лондон сегодня утром, но так и не появился. Я очень волнуюсь: это совсем на него не похоже. Он обязательный парень, если бы что-то случилось — позвонил бы уже сто раз. На следующей неделе у нас поездка в Японию, может сорваться крупный контракт.

В голове у меня все смешалось. Лондон? Агент? А теперь еще Япония. Впрочем, почему бы Дэвиду и не оказаться в Лондоне. Ведь где-то же он есть. То, что я не думала о нем почти десять лет… То, что я запретила себе думать, не означает, что Дэвид умер для всего мира. А мне хотелось бы, чтобы он умер не только для меня? Что за ерунда! Он же ничего мне не сделал. Да, вот именно. Ничего. Или все. А я…

— Вы уверены, что мы говорим об одном и том же Дэвиде? — вырвалось у меня.

— А что вызывает у вас сомнения? — В голосе агента засквозило напряжение, британский акцент стал отчетливей.

«Сюзанна, вот что! — чуть не заорала я. — Дэвид — тот Дэвид, которого я знала — никогда бы не вернулся домой, пусть даже его мать лежала бы в луже собственной мочи в хосписе, а если бы и вернулся, то только для того, чтобы лично ускорить ее переход в мир иной… А может, — осенила меня внезапная мысль, отзываясь ледяной щекоткой в кончиках пальцев, — именно для этого он и приехал?»

— Прошло столько лет, — пробормотала я, лихорадочно соображая. Что может знать этот агент? Едва ли Дэвид с ним близок. Хотя… рассказал же он Кавендишу о «лучшем друге». — Почему вы звоните именно мне? Если… — Мне пришлось сделать усилие, чтобы произнести имя, которое казалось наиболее безопасным. — Если Шторм навещал мать, то не логичнее было бы спросить в больнице или у его семьи?

Собеседник тяжело вздохнул.

— В том-то и дело. Пришлось повозиться, чтобы раздобыть нужные номера, но… родственники Дэвида не видели. Ни в больнице, ни дома он не появлялся. Вот я и подумал: может быть, вы?..

Незавершенный вопрос повис в пространстве. Все это не имело никакого смысла.

— Мистер Кавендиш, — я постаралась, чтобы голос звучал твердо, — сегодня я услышала о Дэвиде впервые за десять лет. От вас. Так что, боюсь, ничем помочь не смогу.

— Что ж… — Человек по ту сторону Северного моря колебался. Неужели не верит мне? — Тогда прошу прощения за беспокойство. Однако… Если Шторм все-таки объявится… Не передадите ему, чтобы срочно мне позвонил?

Я пообещала, как будто такая возможность действительно существовала. Кавендиш уже прощался, когда я неожиданно для себя самой прервала его:

— Скажите, а… где можно купить книги Дэвида? То есть… Не могли бы вы подсказать пару названий? — Загадочное молчание англичанина подстегивало. Неужели Шторм так известен? Вроде бы я слежу за новинками, особенно англоязычными, но совершенно не помню автора с таким именем. — Хотя вот что: я сама могу их найти на сайте издательства. С каким вы сотрудничаете?

В телефоне послышалось хмыканье, похожее на подавленный смешок.

— Мисс Даль, к сожалению, я имею очень далекое отношение к миру литературы, впрочем, как и мой клиент. Шторм — не писатель. Он модель.

Настала моя очередь смеяться. Я хохотала, а мир вокруг затягивала прозрачная пелена слез. Надо же, а я на миг подумала… Полный тезка, бывает же такое совпадение. Да, и еще где-то в этой маленькой, затерянной на карте мира стране есть другая девушка с именем Чили. Которой повезло быть соседкой мальчика по имени Дэвид. Все это, конечно, просто чья-то идиотская шутка. А мистер Кавендиш неплохо подделал лондонский выговор.

— Не вижу в этом ничего забавного. — Голос в телефоне похолодел сразу на сотню градусов. — Взгляните на обложку «Л’Оффисиель хоммес» за лето прошлого года. Если, конечно, вам действительно интересно, чем занимается Дэвид.

В ухе запищали короткие гудки.

— Хоть один человек в этой гребаной хате чему-то радуется! — Кристина хлопнулась на кресло-качалку у окна и гневно вытянула в мою сторону ноги в пушистых носках.

Ее появление выдернуло меня из астрала и вернуло в собственное тело. Правый носок почти протерся на большом пальце. Я смотрела на недодырку в розовой махре и чувствовала, как отпускает сведенные напряжением мышцы: будто не по телефону поговорила, а выходила в глубокий космос.

— Хорошие новости? — Крис дернула подбородком на мобильник, который я все еще сжимала в руке. Челюсти ее интенсивно двигались: наша «звезда сцены» бросала курить, переключившись на жвачку.

Я сунула «самсунг» в кипу бумаг на столе и снова потерла глаза.

— Да просто тупой телефонный розыгрыш. Как там Микель? Жив еще?

— Что ему станется! — фыркнула Кристина и энергично закачалась в кресле. — Мы с Лоттой решили: ищем новую соседку. И как только найдем — озабоченному Лисенку[2]пинок под зад и адиос. Ты с нами?

Я отрешенно кивнула, набирая название модного журнала в строке поиска. Конечно, ничего такого там не могло быть. Просто хотела убедиться. До конца.

Ага, вот и нужная картинка. Сейчас увеличим…

Куда ты пойдешь, когда у тебя на плечах вся