Если бы она увидела - Блейк Пирс

В семи милях от того места, где мужчина по имени Дэвид «Дейви» Армстронг дремал на кровати в камере, другой мужчина резко открыл глаза, лёжа в собственной постели. Он посмотрел на циферблат часов и увидел, что было 5:05. Внутренний будильник с самого детства – лет с десяти – будил его в это время.

Как на автомате, он встал с постели, сделал шесть шагов до коврика перед кроватью (шесть шагов, которые он тихо отсчитывал каждое утро) и лёг на пол для отжиманий. Он сделал сто быстрых отжиманий и сразу направился в душ. Тоже как на автомате, он начал тереть тело мочалкой и мыть короткие чёрные волосы.

Пять минут спустя он вытерся полотенцем и вернулся в спальню. Он быстро оделся –

чёрная футболка, выцветшие джинсы – и вышел в кухню. Часы показывали 5:27, и он нахмурился. Он пришёл на две минуты раньше. Он жил по очень строгому расписанию. И даже две минуты в ту или иную сторону могли либо обрадовать его, либо испортить настроение.

Сегодня утром у него было очень хорошее настроение. Он чувствовал себя хорошо, лучше, чем последнее время. Может, поэтому он пришёл в кухню на две минуты раньше? В конце концов, последнюю неделю он жил в очень плотном графике.

Он сел за кухонный стол, поставил перед собой чашку с хлопьями, открыл Фейсбук на iPhone’е и просмотрел ленту. Как обычно, там не было ничего интересного. Трамп опять сказал какую-то глупость. Какой-то расист сказал что-то расистское. Люди публиковали короткие видео с кошками, милыми детишками и женщинами в откровенных купальниках.

Он усмехнулся, продолжая есть хлопья. Он сконцентрировался на грядущем дне – не на работе, а на некоем задании, которое он нашёл для себя помимо скучных рабочих обязанностей. Он работал на небольшом заводе по производству пластмассы, расположенном в другом конце города. Там он нажимал на кнопки, обрезал провода и повторял это триллион раз подряд. Он люто ненавидел то, что делает, но на работе у него было много времени, чтобы думать. Там он мог думать о прошлом, чтобы понять, когда всё пошло не так.

Конечно, в голову приходило только убийство матери отцом. Он был таким маленьким, когда это случилось… Может, было что-то ещё, когда он стал взрослее?

Часть рабочего времени он тратил на то, чтобы вспомнить, когда в его разум проникла тьма, когда у него впервые появились жестокие и кровавые мысли. Попытки всегда были тщетны.

Он не любил подолгу размышлять об этом, а то начинал думать, что с ним что-то не так, и поэтому переключался на мысли о чудесных вещах, которым в последнее время уделял свободное время. Эти мысли всегда поднимали ему настроение. Он решил, что если не будет снижать темп и покончит со всем в течение следующих нескольких дней, то, возможно, может действительно стать лучше. Может, он сумеет наконец забыть прошлое.

Закончив с хлопьями, он поставил тарелку в раковину и вернулся в комнату. До работы оставалось пятнадцать минут. В свободные минуты он любил читать, но в последнее время для этого он был слишком занят и отвлечён. Вместо того чтобы достать книгу из стопки у кровати, он залез рукой под кровать и достал коробку из-под обуви.

До последнего времени крышка коробки всегда была покрыта толстым слоем пыли, но две недели назад он смахнул всю пыль и погрузился в изучение содержимого. Более того, именно вещи, которые лежали в коробке, последнее время занимали все его мысли.

Он с невероятной осторожностью снял крышку и улыбнулся тому, что увидел внутри.

Он достал мягкую игрушку – маленького серого кролика, одно ухо которого висело, а второе настороженно стояло. Кролик глупо улыбался ему маленькими стеклянными глазами. Пусть он уже был взрослым, но эта глупая улыбка всегда дарила ему чувство защищённости и безопасности, словно в этом грёбанном мире был кто-то, кому он был небезразличен.