Невиновен - Харлан Кобен

– Да. Но суть не в том. Эти старые. Очень старые. Им более десяти лет, точно тебе говорю.

Лорен кивнула:

– Ясно. Но это только начало.

– Есть и продолжение. – Элдон взял лупу, провел над пакетом с имплантатом. – Вот, видишь здесь?

Лорен тоже взяла лупу.

– Какая-то маркировка?

– Видишь номер в самом низу?

– Ага.

– Это серийный номер. Подобной маркировкой снабжаются все хирургические протезы и имплантаты – ноги, руки, груди и так далее. Каждый такой предмет должен иметь серийный номер.

– И производитель ведет регистрацию.

– Именно.

– Так что если позвонить производителю и продиктовать ему серийный номер…

– Мы узнаем настоящую фамилию подруги матери-настоятельницы.

– Спасибо, – улыбнулась Лорен.

– Тут есть одна проблема…

Она откинулась на спинку стула.

– Компания, производившая эти имплантаты, называлась «Серджи». Восемь лет назад она прекратила свое существование.

– Ну а записи?

Элдон пожал плечами:

– Попробуем разыскать. Ладно, уже поздно. Сегодня все равно ничего не получится. Надеюсь, что прямо с утра смогу заняться выяснением того, что произошло с их записями.

– Хорошо. Что-нибудь еще?

– Ты спрашивала, почему под ногтями у нее не обнаружили волокон.

– Да.

– Наши люди до сих пор не закончили полный токсикологический отчет. Вероятно, ее отравили. Но лично я не думаю.

– У тебя есть другая версия?

– Да.

– Какая же?

Элдон закинул ногу на ногу, отвернулся и уставился в стену.

– Вдоль обоих внутренних бицепсов на коже обнаружены небольшие синяки.

Лорен сощурилась:

– Что-то я не понимаю…

– Если человек очень силен и… хорошо поднаторел в этом деле, он мог подкрасться к спящей женщине. – Его голос звучал нравоучительно и ровно, так обычно делают внушение малым детям. – Он мог опрокинуть женщину на спину, или же она имела привычку спать на спине. Он мог навалиться на нее сверху, прижать коленями руки, человек осторожный и умелый почти не оставляет при этом синяков, ну а потом задушить подушкой.

Лорен показалось, что в комнате похолодело градусов на десять. Она зябко передернулась и почти шепотом спросила:

– Неужели все именно так и произошло?

– Надо подождать отчета по токсикологии, – ответил Элдон. Отвернулся от стены и взглянул Лорен в лицо. – Похоже, так и было. Есть еще одно обстоятельство в пользу моей теории. Оно нам поможет. – Элдон выложил на стол снимок. Голова мертвой монахини. Глаза закрыты, точно спит глубоким сном. – Ей было за шестьдесят, но после смерти морщины разгладились. Знаешь что-нибудь о пальцевых отпечатках на коже?

– Их очень трудно обнаружить.

– Почти невозможно, разве что если приступить к осмотру сразу после смерти. Во всех трудах по криминалистике рекомендуется все же попытаться снять пальцевые отпечатки с трупа. Парни из лаборатории, прибывающие на место преступления, должны убедиться, что тело еще теплое. А значит, есть шанс. И сделать это прежде, чем жертву упакуют в мешок.

Детали криминалистической экспертизы не являлись сильной стороной Лорен.

– Ага.

– Так вот, в случае с нашей монахиней было уже поздно. – Он поднял на нее взгляд. – Усекла?

– Ясно. Продолжай.

– Ну и я решил провести небольшой эксперимент. Нам повезло. Тело еще не заморозили. Если бы имела место конденсация испарений на коже, наши усилия были бы псу под хвост. Но я придумал попробовать пленку с полутвердым полиэтилентерефталатом. Обычно ее используют, основываясь на факте, что статическое электричество притягивает мельчайшие частички пыли и…

– Боже… – протянула Лорен и выставила перед собой руку, словно защищаясь. – Давай опустим подробности о статическом электричестве и этих, как их, фталатах. Короче, отпечатки нашли или нет?

– И да, и нет. Я обнаружил несколько смазанных отпечатков на висках. Один вроде бы с большого пальца, второй с того, на котором носят кольцо.

– На висках, говоришь?

Элдон кивнул. Снял очки, протер стекла, снова нацепил на кончик носа, поправил указательным пальцем.

– Думаю, преступник схватил ее за лицо одной рукой. Просто зажал, как мяч, уперся основанием ладони в нос…

– Господи…

– Да. А затем, наверное, запрокинул ей голову назад и навалился сверху.

– Но отпечатки? Возможно ли их идентифицировать?

– Сомнительно. Сильно смазанные. У нас лишь фрагменты. Для суда недостаточно. Зато имеется какая-то новая компьютерная программа по определению, нечто игры в пазл, я точно не знаю, но вроде бы восполняет недостающие фрагменты. Если найдешь спеца по этой части, может, мне и хватит. Чтобы подтвердить или опровергнуть.

– Попробовать необходимо.

Элдон поднялся из-за стола:

– Пойду займусь ими. Понадобится день или два. Сообщу, если что-нибудь получится.

– Ладно, – сказала Лорен. – Что еще?

Тень пробежала по его лицу.

– Элдон?

– Да, – медленно произнес он. – Есть кое-что еще.

– Мне не нравится этот тон.

– А мне совсем не нравится об этом говорить, ты уж поверь. Но думаю, тот, кто прикончил ее, этим не ограничился.

– О чем это ты?

– Слышала когда-нибудь об электрошоковой дубинке?

– Да.

– Так вот, похоже, они использовали этот приборчик. – Он нервно сглотнул. – Не на ней, а в ней.

– То есть…

– Ты прекрасно поняла, что я хотел сказать! – перебил ее Элдон. – Я как-никак тоже выпускник католической школы, ясно?

– Следы от ожогов?

– Имеются, но слабовыраженные. Но если знать свое дело, и особенно наиболее чувствительные участки, то много не оставишь. Прибор с одним зубцом электрода, если тебе это о чем-то говорит. На вооружении нашей полиции состоят электрошокеры с двумя зубцами. Все анализы я еще не закончил, но у меня складывается впечатление, что умерла она в страшных мучениях.

Лорен закрыла глаза.

– Эй, Шприц?

– Что?

– Сделай мне такое одолжение, – сказал Элдон. – Прижми к ногтю этого сукина сына, хорошо?