Матрица Manolo - Джулия Кеннер

— Значит, вы насчет ИВП, — сказал Девлин и внимательно на нее посмотрел.

Она кивнула, сжав губы, словно намеревалась молчать до тех пор, пока не убедится, что он на ее стороне. Умная женщина.

— Все в порядке. Я не кусаюсь. Расскажите, что вам известно.

Она немного поколебалась, потом вздохнула и заговорила:

— Вы Жертва. А я… я ваш Защитник.

Он оглядел ее с головы до ног. Грива угольно-черных волос, обрамляющих тонкое встревоженное лицо. Изящное, но тренированное тело. Он напрягся, стараясь вспомнить ее досье: кажется, там было что-то о театре. Быть может, танцовщица, в таком случае у нее должен быть отличный удар ногой.

Впрочем, удар ногой не особенно поможет против пули убийцы. В конце концов Девлин просто рассмеялся. Смех получился вымученным — так смеется тот, кто готов сдаться.

Она отступила на шаг, ее зеленые глаза широко раскрылись, на лице появился ужас.

— Забудьте, — сказал он.

— Забыть? О чем?

— Об этой проклятой штуке, — заявил Девлин. — Мне не нужен Защитник. Я не играю.

— Что вы хотите этим сказать?

— А как по-вашему?

— Значит, вы намерены так и сидеть здесь? Оставаться Жертвой в полном смысле слова для какого-то извращенца? Но тогда все кончится тем, что вы умрете!

— Вполне возможно, — ответил Девлин, повернулся и двинулся по маленькому коридору, ведущему в гостиную.

Дженнифер последовала за ним.

— Хотите кофе? — спросил он с сарказмом, прозвучавшим вполне натурально. — Содовой, воды? Что я могу сделать, чтобы вы почувствовали себя довольной?

— Вы хотите, чтобы я чувствовала себя довольной? Тогда не ведите себя как последний придурок.

Это был дерзкий ответ и в самую точку. Девушка нравилась ему все больше и больше.

— Извините. Это мое естественное состояние.

— Так работайте над собой, чтобы исправить свои недостатки.

— Теперь вам стало лучше?

Она нахмурилась.

— Что?

— Вы себя лучше чувствуете?

Он произнес это медленно — именно так обращалась его мать к прислуге, не говорящей по-английски, словно это помогло бы лучше понять слова незнакомого языка.

Девушка неуверенно покачала головой, явно не понимая его.

— Гнев, — объяснил Девлин. — Иногда он помогает преодолеть страх.

— Я… ах вот вы о чем.

Она прищурилась, пытаясь решить, можно ли иметь с ним дело или он еще больший болван, чем ей показалось с самого начала.

Пока она размышляла над этой загадкой, Девлин сходил на кухню и вернулся с диетической колой. Он не стал спрашивать, чего она хочет, но опыт подсказывал, что большинство женщин предпочитают диетическую колу.

Дженнифер открыла крышку, даже не взглянув на банку, сделала большой глоток, а потом ухмыльнулась.

— Вы правы, — сказала она. — Я выплеснула на вас свой гнев, и мне стало полегче.

— Рад служить.

Она оглядела его квартиру и презрительно наморщила нос. Девлин пожал плечами. Чем недовольна эта женщина? Здесь было не так уж плохо. Никакая дрянь пока что не развелась в мусоре на полу, и, насколько ему было известно, он еще не успел изобрести пенициллин в естественной форме.

Он махнул в сторону кресла.

— Присаживайтесь. Наверное, нам нужно поговорить.

— Ну так не будем тянуть!

Она повернулась, посмотрела на диван, потом подошла к письменному столу, выдвинула жесткий деревянный стул и села на него.

Девлин пожал плечами и направился к дивану, отбрасывая ногами в сторону пустые банки, пивные бутылки и смятые пакеты из-под чипсов. Наконец он уселся на место, предложенное Дженнифер, и поднял взгляд на свою гостью.

Ей удалось усидеть неподвижно в течение шестидесяти секунд. Потом она не выдержала, встала, подошла к окну и раздвинула шторы. Поскольку день уже клонился к вечеру, свет был не слишком ярким, но в квартире сразу стало гораздо светлее, чем было в последние несколько недель. Зрачки Девлина превратились в точки, он вздрогнул и прищурился, свирепо глядя на нее.

— Прекратите, леди! И в следующий раз спрашивайте разрешения!

— Здесь темно, как в склепе.

— Может, мне так нравится.

Дженнифер наморщила лоб.

— Я вас помню, — сказала она. — Что с вами произошло?

— Всякое дерьмо.

Довольно точное описание ситуации, подумал он. Выразительное. И по существу. Куда лучше, чем жаловаться на неприятности. Или рассказывать о том, как он узнал, что его напарник был связан с ублюдками, которых они выслеживали. О том, как ФБР усомнилось в нем самом. О том, как он застрелил своего напарника, чтобы тот не выстрелил в него первым. Но теперь Девлин уже сомневался, действительно ли Рэндалл стал бы стрелять в него. В особенности после того, как трехлетняя дочь Рэндалла, одетая в черное, подошла к нему и обняла. Она все еще любила его, хотя Девлин убил ее папочку.

И тогда его израненное сердце разорвалось пополам.

— Дерьмо случается постоянно, — повторил он.

Дженнифер посмотрела на него и покачала головой.

— Чудесная философия.

— Не стану утверждать, что она оригинальна. — Он попытался вспомнить, как следует соблюдать приличия. — Послушайте, вам лучше уйти.

— Я не могу, — сказала она. — Мне больше не к кому обратиться за помощью. И со мной что-то должно случиться. Завтра. Голос сказал, что у меня есть время до десяти утра.

В ее голосе появились истерические нотки. Девлину совсем не хотелось иметь дело с истеричной женщиной. Однако он должен отдать ей должное. Она оказалась в ужасном положении. Хуже того, она связана с ним, а сейчас он никому не пожелал бы такой участи.