Шпион вышел вон - Владимир Лорченков

И-и-и-и, трудяга ты мой, – говорит женщина с интонацией актрисы дневных сериалов ОРТ («Семеновна спасет Кузьмича от пьянки и они строят в деревне город-солнца, смотрите 1235-ю серию «Березового Спаса» для тех, кто в обед дома – В. Л.)

Шел бы со мной на фитнес, – говорит она.

Мне, Нинка, на полигонах, такой фитнес устраивают, – говорит генерал ворчливо.

Что аж жопа болит, – говорит он.

Женщина ласково ерошит волосы супруга, целует его, уходит. Звук закрывшейся двери. Генерал, оглянувшись, несколько секунд ждет. Потом наклоняется над радиоприемником и говорит:

Л и Цы, Ли Цы, прием, – говорит он.

Прием, Ли Ци, – говорит он.

Л и Ци… – говорит он.

Ну что же ты, малыш… – говорит он горько.

Прием… – говорит он.

Ну я прошу тебя… я умоляю… – говорит он.

Прием, прием, Ли Ци… – говорит он.

Мы слышим шумы, шорох… Из радиоприемника раздается, наконец, голос.

Моя заебаться ждать когда твой уйти от эта сука, – говорит голос.

Сколько можно ждать?! – говорит голос.

Нинок сюда, Нинок туда… Нинок заебать мой мозг! – говорит голос.

Если твой любить Нинок, пусть твой хуй сосать Нинок! – говорит голос.

Ебать меня, а женить Нинок! – говорит голос.

Голос очень жесткий, сварливый… При каждой фразе генерал съеживается, как от удара. Но – как ни парадоксально, – постепенно его взгляд теплеет (ведь как и все госслужащие, он мазохист и поклонник ролевого садо-мазо – В. Л.), и генерал, можно сказать, Течет.

Солнышко… ну потерпи, – говорит генерал в приемник.

Мой терпений как хуй у жид, – говорит голос из радиоприемника.

Совсем в обрез, – говорит он.

Ну сколько раз я говорил… еще годик, до пенсии, – говорит генерал.

А потом развод и домик… в Карелии… только ты и я… – говорит он.

А, Ли Ци? Как собирались?! – говорит он.

Ну пожалуйста… – говорит он.

Ладно, не ныть, старый мудак, – говорит голос.

Твоя принести мне хоть что-то сегодня? – говорит он.

Да, да, солнышко, – говорит генерал.

Надевает очки как у Вуди Алена (такие же нелепые, не смешные и идиотские, как сам Вуди Ален, который только за счет сисек Йохансон и выезжает – В. Л.) и трясущимися руками берет со стола какие-то бумаги.

Значит, тут по центру космическому, – говорит он.

И по железной дороге, что к Амуру… – говорит он.

Есть еще по той шахте, что наши для урана приберегли, – говорит он.

А потом значит, боеголовку туда, – говорит он.

Спрятать? – говорит голос из шахты.

Ну конечно, – говорит генерал-шаман.

Хорошо… – говорит голос после небольшой паузы.

За каждый новость про боеголовка, – говорит он.

Моя делать хорошо твоя головка, ха-ха, – говорит голос.

Да, солнышко, спасибо, – говорит генерал.

Ну и еще по мелочи, целлюлоза, тигры, химвойска, – говорит генерал.

Просматривает листки, стучит ими по столу (собирает), и сует в щель в приемник. Говорит умоляющим тоном.

Можно заглянуть? – говорит он.

Можно, – ворчливо отвечает голос.

Генерал приоткрывает крышку. Мы видим в приемнике не радистку-карлика, как мог вообразить читатель-фантазер (я понимаю, почему, но мне это совершенно безразлично – В. Л.). В радиоприемнике мы видим настоящий маленький кабинет, абсолютная – пусть и миниатюрная – копия того центра командования спецоперациями, что находится в Лэнгли. Маленькие экраны, микрофоны, огромный стол, вокруг него – люди в военной форме… Они что-то увлеченно обсуждают, бегают посыльные с бумагами… В углу помещения сидит девушка в белой рубашке и юбке до колена, у нее в руке микрофон. Судя по нежному взгляду, который на нее бросает генерал, это с ней он разговаривал, когда приемник был закрыт. Все, в общем, настоящее. За одним исключением.

Люди в приемнике по 2– 2, 5 сантиметра ростом

(крупно – рука генерала на краю приемника, чтобы мы видели пропорции).

И все эти маленькие люди – китайцы.

То есть, как мы понимаем, схожесть их центра с тем, что в Лэнгли, не случайна – и тут не обошлось без легендарного китайского контрафакта.

Генерал тактично покашливает. Говорит:

Ну, здравствуйте, – говорит генерал.

…мои гарантийные китайские человечки, – говорит он.

Один из участников совещания поднимает голову. Глядит на огромное лицо генерала (камера показывает его из приемника) с презрением и гортанно говорит:

Гхань хгунь гунь гвань! – гавкает он.

А? Чего? – говорит генерал.

Пошел на хуй отсюда – говорит девушка-переводчица.

…и шлюху свою забирай, – переводит, покраснев, девушка.

Встает, потупив голову, и ждет, пока генерал не вынет ее из приемника. Остальные обитатели центра, демонстративно не глядя на девушку и генерала, продолжают заниматься своими делами: маленькие генералы обсуждают что-то, радисты стучат машинками, офицеры – работают у компьютеров, уборщица в синем костюме моет пол…

Генерал прикрывает приемник крышкой.

Раздавить бы тебя, гнида, – с ненавистью цедит он.

А деньга твой получать от кто станет? – говорит девушка горько.

Поздно, снявши целка по пизде не плакать, – говорит она.

Видно, что девушка расстроена. Генерал ставит ее на стол, и кладет подбородок сюда же, чтобы хорошо видеть радистку.

Л и Ци, да не парься ты, – говорит он.

Год еще до пенсии, а потом Карелия, озеро, рыбалка, – говорит он.

Женюсь на тебе… вот увидишь, – говорит он.

На такой аномалий как я? – говорит девушка.

Нас никто не любить, – говорит она.

Даже компалтия Китай… – говорит она.

…слава КПК!!! – кричит она.

Даже компалтия Китай ссылать нас… – говорит она.

…с глаз долой из селца на хуй, – говорит она.

Мы, русские, любим сердцем, – говорит генерал с внешностью тувинца Шойгу.

Ну, и еще кое чем, – игриво говорит он.