Тайна Святой Плащаницы - Хулия Наварро

София с нарочитой тщательностью складывала бумаги в папку, а Пьетро, погруженный в свои мысли, наблюдал через окно за происходящим на улице. Он молчал, потому что ему не хотелось упрекать Софию в том, что она заранее не поставила его в известность о придуманной ею операции «Троянский конь». София же, со своей стороны, чувствовала себя немного виноватой, и ей казалось, что она проявила ребячество, утаив свой план от Пьетро.

— Ты обиделся? — спросила София, решив нарушить затянувшееся молчание.

— Нет. Ты не обязана докладывать мне обо всех своих идеях.

— Да ладно, Пьетро, я же тебя знаю и чувствую, когда ты обижаешься.

— У меня нет желания начинать разборку. Ты придумала план, который, с моей точки зрения, пока что еще слабоват, однако тебе удалось убедить шефа, и тем самым ты заработала себе плюс. Будет так, как ты сказала, и с этого момента мы все будем стараться, чтобы с этим «троянским конем» у нас все вышло. Думаю, не стоит возвращаться к этому вопросу, иначе мы втянем себя в бессмысленную ссору, которая не приведет ни к чему, кроме обид.

— Согласна, но все-таки скажи мне, почему ты не считаешь мой план хорошим: потому что он пришел в голову именно мне или же потому, что ты действительно видишь в нем слабые места?

— Выпускать немого — ошибка. Он тут же все поймет, и у нас ничего не получится. Что касается возобновления расследования в отношении рабочих, то — вперед, действуйте. Расскажете мне, если выясните что-нибудь еще.

София молчала. Она испытывала облегчение от сознания того, что Пьетро скоро уедет. Она предпочитала остаться в компании Джузеппе и Антонине без Пьетро. Если бы он тоже здесь остался, это закончилось бы серьезной ссорой между ними, и хуже всего было то, что это отразилось бы на работе. Пьетро не был так увлечен Священным Полотном, как Марко, и предложение Софии о проведении повторного расследования ему представлялось оскорбительным.

* * *

— С чего начнем, доктор?

— Я думаю, Джузеппе, что мы должны еще раз поговорить с рабочими и выяснить, не будет ли то, что они расскажут нам, отличаться от того, что они рассказали Пьетро. Нам также нужно узнать о них побольше: где они живут, кто их соседи, что эти соседи о них думают, есть ли что-нибудь особенное в их поведении…

— Но на это нам потребуется много времени, — вмешался Антонине.

— Да, именно поэтому Марко попросил начальника карабинеров выделить нам пару человек из местных — чтобы они нам помогли. Они знают свой город лучше, чем мы, и сразу заметят, если что-нибудь из того, что нам расскажут, будет выходить за рамки обычного. Джузеппе может этим заняться, а мы с тобой сходим в собор, еще раз поговорим со служащими, с привратником, с отцом Ивом, с женщинами из секретариата…

— Договорились. Однако если кому-то из них есть что скрывать, наша настойчивость вызовет у них подозрительность и вследствие этого — еще большую осторожность. Это тебе говорю я — человек, которому довелось в свое время погоняться за разными злодеями, — сказал Джузеппе.

— Если кто-то из них начнет нервничать, тем самым он себя выдаст. Я также считаю, что нам нужно добиться встречи с Д'Алаквой.

— Это важная птица, очень важная. Если мы допустим какую-нибудь оплошность и разозлим его, нам в Риме могут подрезать крылышки.

— Я это знаю, Антонино, но нам нужно попытаться. Мне даже любопытно познакомиться с этим человеком.

— Осторожно, доктор, как бы твое любопытство не принесло нам неприятностей.

— Не говори глупости. Джузеппе, мне кажется, что мы должны поговорить с этим человеком, потому что его предприятие всегда было как-то связано со всеми происшедшими инцидентами. Я думаю, что это по меньшей мере странно, а тебя как полицейского такие совпадения тем более должны насторожить.

Они решили распределить, кто чем займется. Антонино должен был еще раз поговорить со служащими собора, Джузеппе — пообщаться с рабочими, а София — попытаться договориться о встрече с Д'Алаквой. Они рассчитывали закончить все дела за неделю, а затем, если им удастся найти какую-нибудь зацепку, решить, куда двигаться дальше.

Софии удалось убедить Марко нажать на нужные кнопки, чтобы организовать ей встречу с Д'Алаквой.

Марко, поворчав, все же согласился, что встретиться с этим человеком необходимо. Будучи директором Департамента произведений искусства, он обратился прямо к министру культуры, который, впрочем, заявил Марко, что тот — глупец, если думает, что сможет втянуть его в разборки с таким предприятием, как КОКСА, и будет проводить расследование в отношении такого человека, как Д'Алаква. В конце концов Марко удалось убедить его в том, что это необходимо и что доктор Галлони — утонченная женщина, неспособная на некорректное поведение, которое могло бы вызвать неудовольствие этого влиятельного человека.

Министр организовал встречу, и она должна была состояться в десять часов утра следующего дня. Когда Марко сообщил об этом Софии, та, весьма довольная, рассмеялась.

— Шеф, ты — сокровище. Я знала, что тебе это удастся.

— Да, однако было бы неплохо, если бы ты там не наломала дров, иначе министр отправит нас обоих вытирать пыль в архивах. Пожалуйста, София, действуй осторожно. Д'Алаква имеет вес как бизнесмен не только в Италии, он — по словам министра — известен во всем мире, его интересы распространяются и на Северную Америку, и на Ближний Восток, и на Азию… В общем, такого человека, как он, нельзя донимать какими-нибудь нелепостями.

— Интуиция подсказывает мне, что из этого человека можно кое-что выудить.

— Смотри, чтобы твоя интуиция не навлекла на нас неприятности.

— А ты верь в меня.

— Если бы я в тебя не верил, ты бы сейчас там не находилась.

Прихорашиваясь с помощью косметики, София чувствовала некоторую нервозность. Она закончила приводить себя в порядок и надела бежевый костюм от Армани. София уже позавтракала у себя в комнате, но, перед тем как уйти, зашла попрощаться с Антонино и Джузеппе.

— Ни пуха, доктор. Ты сегодня просто красавица. Такое впечатление, что ты идешь на амурное свидание.

— Джузеппе, не подшучивай надо мной! Я и так нервничаю. Видишь ли, если я допущу какую-нибудь оплошность, это может создать проблемы для Марко.

— Джузеппе прав, ты сегодня очень красивая. Я вот думаю, не слишком ли ты красива для этого странного человека, за которым, как известно, не замечалось слабостей по женской части. Но твой главный козырь, как всегда, — это твоя голова, и я в тебя верю.

— Спасибо, Антонино, спасибо вам обоим. Пожелайте мне удачи.

* * *

София удивилась, какой у Умберто Д'Алаквы секретарь. Во-первых, она думала, что это женщина, а не мужчина, а во-вторых, этот мужчина средних лет, в меру элегантный, был похож на менеджера, а не на секретаря, пусть даже такой важной особы, как его шеф. Секретарь сказал, что его зовут Бруно Моретти, предложил Софии кофе и попросил подождать, пока у сеньора Д'Алаквы закончится встреча с предыдущим посетителем.