Тайна Святой Плащаницы - Хулия Наварро

Видимо, осознавая это, Абгар попросил царицу созвать к его ложу нескольких верных друзей: он хотел дать им наставления, что им следует делать после его смерти. Именно поэтому царица и позвала их, в том числе и Изаза, к его большому удивлению.

Когда они прибыли во дворец, их немедленно проводили в царские покои. Лежавший на кровати царь казался еще бледнее, чем раньше. Царица, освежавшая лоб супруга куском материи, пропитанной розовой водой, облегченно вздохнула, увидев их.

Через мгновение в комнату вошли еще двое: Марций, царский архитектор, и Сенин, самый богатый купец Эдессы, который был родственником царя и его верным другом.

Царица показала жестом, чтобы они приблизились к Абгару, а затем выслала из помещения слуг и приказала стражникам закрыть двери и никого не впускать.

— Друзья, я хотел попрощаться с вами и отдать свои последние распоряжения.

Голос Абгара был слабым. Царь уже и сам чувствовал, что умирает, и то уважение и привязанность, которые присутствующие испытывали к нему, удержали их от попыток утешать его ложными надеждами. Они молча слушали, что говорил им царь.

— Мои доносчики доложили мне, что, когда я умру, мой сын Маану начнет жестокое преследование христиан и лишит жизни некоторых из вас. Фаддею, Хосару и тебе, Изаз, следует покинуть Эдессу еще до того, как я умру, потому что тогда некому будет защитить вас. Маану не посмеет убить ни Марция, ни Сенина, хотя он и знает, что они христиане. Они принадлежат к знатным семьям Эдессы, которые в случае убийства Марция или Сенина могут возжаждать мести. Маану сожжет храмы, воздвигнутые в честь Иисуса, и то же самое он сделает с домами некоторых из моих подданных, наиболее известных своей приверженностью христианской вере. Многие мужчины, женщины и дети будут убиты, чтобы запугать христиан и заставить их вновь поклоняться прежним богам. Я опасаюсь за погребальный саван Иисуса, боюсь, что это полотно, являющееся священным, может быть уничтожено. Маану поклялся сжечь его на рыночной площади на глазах у жителей Эдессы, и он сделает это в тот самый день, когда я умру. Вы, друзья мои, должны спасти его.

Пять человек молча слушали наставления царя. Хосар посмотрел на царицу и впервые осознал, что осанка у нее уже не та, какой была раньше, а волосы, видневшиеся за складками ее вуали, стали совсем седыми. Эта женщина постарела, хотя у нее по-прежнему сияли глаза, а жесты, как всегда, были преисполнены величия. Что станется с ней? Хосар знал, что Маану, ее сын, ненавидит ее.

Абгар интуитивно почувствовал озабоченность Хосара. Он ведь знал, что его друг всегда был тайно влюблен в царицу.

— Хосар, я просил царицу уехать отсюда, пока не поздно, но она не внемлет моим увещеваниям.

— Госпожа, — сказал Хосар, — ваша жизнь подвергается еще большей опасности, чем наша.

— Хосар, я — царица Эдессы, а царице не пристало бегать. Если мне суждено умереть, я умру рядом с теми, кто, как и я, верит в Иисуса. Я не оставлю тех, кто доверяет нам, не оставлю друзей, рядом с которыми я молилась. Я останусь рядом с Абгаром, потому что не смогу бросить его. Пока царь жив, Маану не посмеет ничего со мной сделать. А теперь послушайте, что задумал царь.

Абгар приподнялся на своем ложе, взяв при этом царицу за руку. В последнее время они часто обсуждали свои замыслы ночи напролет, не раз с удивлением замечая под утро, что ночь уже прошла и вот-вот взойдет солнце. Теперь же царь собирался изложить свои планы любимейшим из друзей.

— Вот вам мое последнее распоряжение: спасите погребальный саван Иисуса. Он чудесным образом вернул меня к жизни, и я смог дожить до старости. Это священное льняное полотно принадлежит не мне, оно принадлежит всем христианам, и вы должны сохранить его для них. Однако прошу вас не вывозить его из Эдессы, пусть именно этот город хранит его еще сотни и сотни лет. Иисус хотел приехать сюда, а потому именно здесь пусть оно и находится. Фаддей, Хосар, вы должны передать этот саван Марцию. Ты же, Марций, придумаешь, куда его спрятать, чтобы уберечь святыню от гнева Маану. Тебя, Сенин, я прошу помочь Фаддею и Хосару, а также этому юноше, Изазу, уехать отсюда. Мой сын не посмеет напасть ни на один из твоих караванов. Я отдаю этих людей под твое покровительство.

— Абгар, где же я спрячу Священное Полотно? — спросил Марций.

— Это ты решишь сам, любезный мой друг. Ни царица, ни даже я не будем знать об этом, хотя ты и должен сообщить эту тайну какому-нибудь человеку, которому также следует выбраться отсюда в безопасное место при помощи Сенина. Я чувствую, как жизнь уходит из меня. Не знаю, сколько еще дней мне осталось жить, но надеюсь, что их хватит для того, чтобы вы успели выполнить мою просьбу.

Затем царь, зная, что в любой момент может случиться непоправимое, нежно попрощался со всеми.

* * *

Уже рассветало, когда Марций пришел к восточной стене. Рабочие ждали его, чтобы получить наставления. Будучи царским архитектором, Марций занимался не только возведением зданий, которые должны были прославить Эдессу, — он руководил всеми строительными работами в этом городе, в том числе и здесь, на восточной стене, где возводились новые ворота.

Марций удивился, увидев Марвуза, разговаривавшего с Иеремином, бригадиром рабочих.

— Приветствую тебя, Марций.

— Что нужно здесь начальнику царской стражи? Разве Абгар послал за мной?

— Меня послал Маану, который скоро станет царем.

— Станет, если на то будет Божья воля.

Хохот Марвуза раскатился эхом в утренней тишине.

— Станет, Марций, станет, и ты знаешь это, потому как ты сам был вчера у Абгара. Ведь уже очевидно, что смерть вот-вот придет за ним.

— Что тебе нужно? Говори быстро, потому что я должен работать.

— Маану хочет знать, что замышляет Абгар. Ему известно, что не только ты, но и Сенин, Фаддей, Хосар, а еще и писец Изаз были вчера вечером у царя. Наследник престола хочет, чтобы ты знал, что, если ты будешь верным ему, тебе не причинят вреда. В противном случае он не думает, что тебе удастся спастись.

— Ты пришел угрожать мне от имени Маану? Так мало уважает наследник престола себя самого? Я слишком стар, чтобы чего-то бояться. Маану всего лишь может лишить меня жизни, которая и так уже подходит к концу. А теперь ступай и не мешай мне работать.

— Так ты мне расскажешь, что вам сказал Абгар?

Марций, не ответив Марвузу, отвернулся от него и начал рассматривать раствор из глины, который замешивал один из рабочих.

— Ты пожалеешь об этом, Марций! Ты пожалеешь! — воскликнул Марвуз, повернул своего коня и галопом поскакал в сторону дворца.

В течение последующих часов Марций был всецело погружен в работу. Бригадир рабочих исподтишка наблюдал за ним. Марвуз предложил ему за плату шпионить за Марцием, и он согласился. Он чувствовал, что предает этого пожилого человека, который всегда был добр к нему, однако время Марция уже прошло, а Марвуз заверил бригадира, что Маану вознаградит его за оказываемые услуги.