Призрачный омут - Адриана Мэзер

Отвлекаюсь от меню, встречаясь взглядом с внимательно следящими за мной темно-синими глазами, и на секунду забываю про вопрос.

– Можете звать меня Саманта.

Молодой человек лучится от удовольствия, и невозможно не улыбнуться в ответ. Его каштановые волосы идеально уложены, а костюм выглядит безупречно и дорого.

– Тогда вы просто обязаны называть меня Александром.

– Хорошо, так и буду. Терпеть не могу формальности. А вы?

– Не так громко, а то пожилые леди неподалеку от нас упадут в обморок, – смеется он.

Тихо смеюсь в ответ:

– Не только они. Я в этом корсете тоже потеряю сознание, если сделаю глубокий вдох. Хорошо, что стулья здесь с ручками.

– Даже если бы их не было, я не дал бы вам упасть.

Молли права. Он заигрывает со мной!

– А где вы живете?

– В Нью-Йорке, недалеко от Харперов. Пару лет назад мы уже встречались на одном из их приемов в честь Рождества. Помните?

Прием на Рождество? Не помню. Помню только Нью-Йорк.

– Извините, но нет. На приемах я обычно ни с кем не общаюсь, – говорю, поднимая бокал с вином.

Официант ставит передо мной тарелку жареной спаржи с лимонным соком и оливковым маслом.

– Дядя не рассказывал вам историю, как мы в самый последний момент умудрились перекупить билеты на этот лайнер?

Рада, что он сменил тему.

– Неужели? Расскажите! Вы стали причиной скандала?

– Что ж, – смеется он, – кажется, так и есть.

Меня охватывает дрожь. Что это, морская болезнь? Опускаю бокал на стол. Александр хмурится.

– Саманта?

Отодвигаю стул и встаю, все за столом смотрят на меня. Дрожь становится сильней.

– Прошу прощения, мне нужно отойти, – поясняю мужчинам и быстро, насколько позволяет платье, устремляюсь прочь.

Руки мои трясутся. Корсет не позволяет вздохнуть, комната кружится перед глазами. Я толкаю дверь и…

* * *

Кто-то сидит, склонившись надо мной, и осторожно трясет за плечи. Я моргаю. В полутьме волнистые темные волосы отбрасывают тени на точеные скулы. Губы слегка приоткрываются, и парень выдыхает с облегчением, а его лицо светлеет. Все-таки он прекрасен.

Резко сажусь на кровати. Как он… ничего не понимаю! Тру глаза, чтобы убедиться: они меня не обманывают.

– Элайджа? – неуверенно спрашиваю я.

Это сон, да?

– Саманта, – произносит он с очаровательным старо-британским акцентом и ненадолго замолкает. – Зачем ты надела платье, если даже не представляешь, кто его прислал? – Его взгляд осуждает.

Итак, это не сон. Ошибок быть не может, Элайджа здесь. Но как? Окидываю себя взглядом: платья на мне больше нет, только комплект старинного белья с оборочками. Корсет тоже исчез. Я не сразу понимаю, что все это значит;

в голове до сих пор туман.

– Ты что, раздел меня?

– Ты не могла проснуться, пока была в платье. – Он встает. – Как можно не догадаться, что на платье наложено заклятие? Ради всего свя…

– Так, стоп!

Я тоже поднимаюсь с кровати. Знакомая до пылинки комната с Элайджей, стоящим посередине, выглядит слегка нереальной.

– Как можно быть такой беспечной? – разочарованно продолжает он.

Я лишь отмахиваюсь от вопроса. Мысли в таком беспорядке, что думать я могу только над одной ситуацией в данный момент.

– Ты здесь? Как такое может быть?

Элайджа открывает рот, но я не позволяю сказать ему ни слова:

– Ты все время был рядом? – Из удивленного голос мой переходит в возмущенный.

– Конечно, нет.

– Но иногда все-таки был?

– Был.

– И не сказал мне?

Голос становится громче. Элайджа меряет меня своим гордым взглядом. Мои щеки пылают, дыхание ускоряется. Он куда-то пропал на полгода, не сказав ни слова, а теперь просто появляется здесь, словно…

– Книга. – Показываю на рюкзак. – Экземпляр «Титаника», внезапно появившийся в кабинете. Это был ты?

Он молчит, но его взгляд… я понимаю без слов.

– И значит, видел, как привезли посылку? – спрашиваю я, вынуждая его ответить.

Но Элайджа не произносит ни слова.

– Ты следил за мной. – Я шагаю к нему. – И ничего не сказал. – Замахиваюсь. – Как ты мог?

Элайджа уклоняется от удара правой рукой, но я бью левой. И потом еще раз правой. Успеваю пару раз со всех сил врезать ему по груди, прежде чем дух хватает меня за запястья. Между нами расстояние в несколько сантиметров.

– Ненавижу тебя, – шепчу я.

И тут же целую его.

Элайджа прижимает меня к себе так сильно и быстро, что я чуть не теряю сознание. Обвиваю руками его шею, запускаю пальцы в его волосы. Наши языки сплетаются, его ладони сжимают мою спину и…

Тук-тук-тук.

– Сэм, все в прядке? – спрашивает папа через дверь.

Элайджа испаряется, а я стою, обняв воздух.