Призрачный омут - Адриана Мэзер

Я валяюсь на кровати, бездумно уставившись в тетрадь с домашним заданием, не желая смотреть на мебель, которую Элайджа смастерил для своей сестры. В голове по кругу прокручиваю наш разговор.

Где он был все это время? Почему не давал о себе знать, хотя был рядом? Падаю на подушки.

Нет, я справлюсь с этим. Да, он снова здесь. А мне плевать. Точка.

Кто-то трогает мое плечо. Бросаю короткий взгляд наверх. Ада.

– Только не ты, – ворчу я.

– Мама всегда говорит: если рядом кто-то грустит, а ты не пытаешься его ободрить и отвлечь, тогда ты позоришь слово «человек», – серьезно заявляет Ада с мягким британским акцентом. – Все заслуживают счастья, так она говорила.

– Мне не грустно, – отвечаю я, – правда, на улыбку тоже нет сил.

– Давай разберемся.

Матрас прогибается, когда Ада перешагивает через меня и плюхается рядом. Складки розового платья медленно оседают на ее ноги. Подложив ладошку под щеку, Ада опускает голову на свободную подушку, и теперь мы лежим, глядя друг на друга.

– Это из-за мальчика?

Выражение ее лица серьезно, маленькие бровки искривлены. Она так искренне переживает, что я чуть не расплываюсь от умиления.

– С чего ты взяла?

– Моя сестра вела себя прям как ты сейчас, когда узнала, что мы собираемся в Америку. Она кричала, что во Флориде у нее нет друзей и никогда не будет. – Ада уверенно кивает. – А на самом деле она расстроилась, потому что уезжала от мальчика. По крайней мере, так она написала в дневнике.

Я удивлена:

– Ты залезла в дневник сестры?

Ада округляет глаза, будто я сказала что-то неприличное.

– Она каждый день плакала! Из-за того что никто не мог ей помочь, я решила сама все сделать. Это был вопрос жизни и смерти, так что ничего страшного, что я читала ее дневник.

– Ну, если так, то звучит логично.

– Вот-вот, – хихикает Ада, в глазах ее пляшут лукавые искорки. – А я видела!

– Видела что?

– Как ты улыбнулась.

– Да нет.

– Да-да! Такая малюсенькая улыбка, но была.

Теперь я по-настоящему улыбаюсь, но Ада внезапно исчезает. Кто-то идет к моей комнате.

– Сэм! – зовет отец из-за двери. – Джексон пришел.

Джексон? Я смотрю на экран мобильного: 8:01. Да блин!

– Сэм! – Папа стучит громче.

– Скажи ему, что я скоро.

Распахиваю шкаф. Все из-за кретина Элайджи! Меняю толстовку на безразмерный свитер, хватаю с вешалки черный плащ до колен. Вивиан купила его для меня и заставляла носить вместо любимой куртки из кожзама. Тупая коза Вивиан!

Открываю дверь. Бра мягко озаряют коридор теплым светом. Портреты давно умерших родственников взирают на меня со стен. Я хватаюсь за перила и ускоряю шаг. На первом этаже стоят Джексон и папа.

– Готова, – говорю я, и тяжелые черные ботинки глухо ступают с ковра на деревянный пол.

– Хорошо выглядишь! – восклицает папа и пристально смотрит на меня.

Чувствую, как он пытается понять мое настроение.

– Измучилась с домашкой, – выдавливаю улыбку. – Забыла про время.

Папа касается губами моего лба:

– Отдохни хорошенько. Звони, если что-то понадобится.

Мы выходим на улицу, погружающуюся в сумерки. В воздухе витает аромат свежей травы, прохлада бодрит меня. Джексон открывает для меня дверь машины, и я забираюсь вовнутрь.

Чем дольше я дышу свежим воздухом, тем яснее становится: выбраться из дома – лучшее решение вечера. И стало понятно, как легко я себя чувствую после того, как сказала Джексону про Вивиан. Меня уже тошнит от тайн, скоро из ушей полезут.