Прямая и явная угроза - Том Клэнси

Однако его слова не произвели должного впечатления.

— Не сомневаюсь, — согласился Кортес с вежливой улыбкой. — Мне кажется, мы можем достигнуть соглашения.

— В чём?

— Вы стремитесь развязать войну внутри картеля. Я тоже хочу этого.

Каттер затаил дыхание и этим выдал себя.

— Вот как? Каким образом?

Кортес понял, что одержал победу. Подумать только, что этот недоумок является советником американского президента!

— Очень просто. Я стану фактическим участником вашей операции и перестрою картель. Это означает, разумеется, что придётся избавиться от самых неприятных главарей.

Каттер не был полным идиотом, но совершил ещё одну ошибку, задав вопрос, ответ на который являлся совершенно очевидным.

— А вы сами встанете во главе картеля?

— Знаете ли вы, адмирал, что представляют собой эти так называемые «бароны наркомафии»? Жестокие плебеи, варвары, не получившие никакого образования, опьянённые безграничной властью. И они ещё имеют наглость жаловаться, что их не уважают! — Кортес поднял голову к небу и улыбнулся. — Такие люди, как мы, не должны принимать их всерьёз. Согласны ли вы со мной, что без них мир станет лучше?

— Как вы уже сказали, такая мысль приходила мне в голову.

— Значит, мы достигли единой точки зрения?

— В чём она заключается?

— Ваши «бомбы в автомобилях» уже ликвидировали пятерых главарей. Я приму меры, чтобы их число уменьшалось и дальше. Те, кто уже погиб, включают всех принявших решение об убийстве вашего посла и остальных американцев. Мы не можем допустить, чтобы подобные действия оставались безнаказанными, или мир превратится в хаос. Далее, чтобы доказать всю серьёзность своих намерений, я в одностороннем порядке вдвое сокращу поставки кокаина в вашу страну. Торговля наркотиками утратила порядок и стала источником насилия, — рассудительно заявил бывший полковник кубинской секретной полиции. — Она нуждается в коренной перестройке.

— Мы хотим, чтобы она прекратилась совсем. — И тут же Каттер понял, насколько глупым является такое требование.

Кортес отпил из стакана несколько глотков «Перье» и покачал головой.

— Прекратить торговлю наркотиками невозможно, — бесстрастно произнёс он. — Пока граждане вашей страны хотят отравлять свой мозг наркотиками, всегда появится кто-то, готовый снабжать их этим ядом. Вопрос, таким образом, заключается в следующем: как навести порядок в этом деле? Со временем ваши усилия, направленные на перевоспитание граждан, принесут плоды, и потребление наркотиков сократится до приемлемого уровня. А пока я буду регулировать поставки кокаина, чтобы свести до минимума распад американского общества. Я не только сокращу количество наркотика, поступающего к вам, но и дам возможность произвести аресты крупных торговцев со значительными партиями кокаина, так что ваша полиция сможет приписать эти успехи себе. Ведь приближаются выборы президента, не так ли?

У Каттера снова перехватило дыхание. Игра шла на самые высокие ставки, и Кортес только что сообщил ему, что карты меченые.

— Продолжайте, — с трудом пробормотал он.

— Разве не это было целью ваших операций в Колумбии? Нанести ущерб картелю и сократить поставки наркотиков в Америку? Я предлагаю вам путь к успеху успеху, на который сможет указать ваш президент. Уменьшение количества кокаина, попадающего в Америку, сенсационные аресты и война внутри картеля, в которой никто не сможет обвинить вас, но зато вы сможете отнести этот успех на свой счёт. Я дам вам возможность одержать победу, — закончил Кортес.

— Что вы потребуете взамен?

— Мне тоже нужна маленькая победа, чтобы укрепить своё положение среди главарей картеля. Вы перестанете поддерживать свои «зелёные береты», действующие в этих ужасных горах. Надеюсь, вы понимаете меня — прекратите поддержку солдат, которую осуществляете с помощью огромного чёрного вертолёта, стоящего в ангаре номер три на базе ВВС в Хауэрд-Филд. Дело в том, что главари, которых я собираюсь устранить от власти, имеют в своём подчинении значительное количество боевиков, и для меня проще всего избавиться от них — это позволить вашим солдатам убить их как можно больше. В то же самое время, к моему глубокому сожалению, чтобы завоевать доверие этих главарей, — Кортес произнёс это слово с нескрываемой иронией, — моя кровавая и сложная операция должна, в конце концов, завершиться успехом. Это очень прискорбно, однако необходимо. С другой стороны, тем самым будет устранена возможная утечка информации, не так ли?

Боже мой, — безмолвно воскликнул Каттер и посмотрел мимо Кортеса, мимо синих фонарей, защищающих их от москитов, в джунгли.

* * *

— Как ты думаешь, о чём они говорят?

— Не имею ни малейшего представления, — ответил Брайт. Он только что вложил в камеру последнюю кассету. Даже пользуясь самой высокочувствительной плёнкой, ему приходилось увеличивать выдержку, а для этого было необходимо удерживать фотоаппарат совершенно неподвижно, как охотничье ружьё, направленное на далёкую антилопу.

* * *

Что говорил тогда президент? «Прекратите операцию, и меня не интересует, как вы сделаете это...» Но пойти на такую сделку я не могу.

— Извините, — ответил Каттер. — Это невозможно.

Кортес беспомощно развёл руками.

— В таком случае мы заявим на весь мир, что ваше правительство напало на Колумбию и совершило массовое убийство. Вы, разумеется, понимаете, что после этого случится с вами лично, вашим президентом и многими членами вашего правительства. Вам понадобилось столько времени, чтобы преодолеть последствия прошлых скандалов. Придут к заключению, что очень трудно иметь дело с правительством, устанавливающим собственные законы и затем применяющим их против своих же граждан.

— Вы не сможете шантажировать правительство Соединённых Штатов.

— Почему, адмирал? Наша профессия сопряжена с немалым риском, не правда ли? Вы едва не убили меня своей первой «бомбой в автомобиле», однако я отнюдь не испытываю чувства личного негодования. Вы рискуете разоблачением. Вы не можете не знать, что в разрушенном доме Унтивероса находилась его семья — жена и двое маленьких детей, а также, насколько я помню, одиннадцать слуг. И все они погибли от вашей бомбы. Я не говорю уже о тех, кто был вооружён и нёс охрану, солдатам приходится рисковать, такова их служба. И мне тоже. Да и вам приходится идти на риск, хотя он несколько иной и не угрожает вашей жизни. Вы, адмирал, будете вынуждены предстать перед американским судом и журналистами, а также отвечать на вопросы членов комитетов конгресса. — Как сказано в офицерском кодексе чести? — подумал Кортес. Лучше смерть, чем позор? Он знал, что его собеседник не готов ни на первое, ни на второе.

— Мне нужно время, чтобы...

— Подумать? Извините, адмирал, но через четыре часа я уже должен быть дома. Это означает, что в моём распоряжении пятнадцать минут. Мои хозяева не знают, что я здесь. У меня просто нет времени. Впрочем, у вас тоже. Я сделал предложение, приняв которое вы и наш президент достигнете цепи, на которую рассчитывали. В качестве компенсации мне требуются некоторые уступки с вашей стороны. Если мы не сумеем договориться, для нас обоих последствия окажутся тяжкими. Так что все очень просто. Так да или нет, адмирал?