В никуда - Нельсон Демилль

– Я была рада помочь, – откликнулась она.

– Вам было непросто отпроситься с работы?

Не беседа – сплошной сюр, как обычно во время официальных совещаний, особенно если тема пикантная. Искусство намеков, двойных смыслов и подтекстов, тайное значение слов. Вам говорят: "Сходите за кофе", – а на самом деле приказывают убить президента Колумбии. Надо быть очень внимательным.

Билл поразил меня своей скромностью – единственное качество, которое мне в нем понравилось, – но теперь вступил в разговор и повернулся к Сьюзан:

– Я сообщил полковнику Гудману и послу, что тебя могут вынудить уехать из страны.

– Я предпочла бы остаться, – ответила она, обращаясь ко всем собравшимся. – Но, как вы знаете, моя рабочая виза задержана полицией, и теперь мой статут неясен.

– Нас арестовывали и могут арестовать снова, – уточнил я.

– Я разговаривал с послом о том, чтобы оставить вас обоих здесь, – сказал Иган.

– Отлично. Или здесь, или на улице Йеткьеу.

Этот адрес знали все, поэтому объяснений не потребовалось.

– Где ваш босс? – спросил я Билла, подразумевая резидента ханойского отделения ЦРУ – нашего самого главного шпиона во Вьетнаме.

– Его нет в городе, – ответил Билл.

Мне это показалось очень странным: в самый ответственный момент операции резидент уезжает из столицы. Не исключено, что этот человек не из команды Блейка, не в меру порядочный, и поэтому на него нельзя полагаться. Но возникла и другая мысль, и я посмотрел на Игана.

– Как давно вы служите в ФБР?

– Недавно.

– Что-нибудь около двух недель?

Он не стал отвечать прямо:

– Пол, я знаю, что вы сталкивались с миром разведки, и понимаю, что копу он может показаться сплошным идиотизмом в духе плаща и кинжала. Но есть много веских причин за то, чтобы вещи выглядели не такими, какие они есть на самом деле. Это работает на каждого, и на вас в том числе.

– На меня – нет.

– Да, Пол.

В гостиной стоял кофейный бар, и я налил себе чашку кофе. А Сьюзан вышла в ванную покурить. Билл воспользовался этим и пригласил меня в коридор.

– Мы можем вытащить вас отсюда через день или два. А Сьюзан останется здесь еще на несколько дней.

– Кто это так решил?

– Ей надо привести в порядок личные и рабочие дела. Разумеется, отсюда. А потом мы организуем ее безопасную эвакуацию из страны.

– Иными словами, она остается заложницей.

– Я вас не понимаю.

– Мы уедем вместе.

– Это невозможно.

– Так сделайте, чтобы это стало возможным.

Билл сказал мне то, что я знал и без него:

– Вы ходите по тонкому льду. Смотрите не провалитесь.

– Что это вы так встревожились? – спросил я его.

Билл повернулся и возвратился в гостиную. Я допил в коридоре кофе, а когда присоединился к остальным, из ванной вышла Сьюзан. Она где-то раздобыла помаду и сумела подкраситься.

Одна из створок двери в личный кабинет посла отворилась, и на пороге без своей обычной улыбки появился Патрик Куинн. Он обвел нас взглядом, повесил на губы улыбку и поприветствовал:

– Билл, Марк, Джон, Пол, Сьюзан. – Видимо, усвоил из уроков Дейла Карнеги, что к людям лучше обращаться по именам. – Я знаю, что вам предстоит работа, поэтому прошу ко мне в кабинет.

Все принялись бормотать слова благодарности, а я подошел и сказал:

– Хочу вам напомнить, чтобы вы познакомили меня со своим другом вице-президентом.

Посол посмотрел на часы.

– Узнаю, где он. – И повернулся к полковнику Гудману: – Марк, если вам что-нибудь потребуется, позвоните охраннику или на кухню. – И бросив всем: – Спасибо, что сегодня были с нами, – удалился.

Тот, с кем он разговаривал в своем кабинете, был еще там или выпрыгнул в окно.

Мы все направились к двери. Первая Сьюзан. За ней Билл, Марк и Джон.

Последним в мрачноватый кабинет вошел я, и первое, что увидел, был сидящий в кожаном кресле Карл Хеллман. Он поднялся, с улыбкой пошел навстречу, протянул руку.

– Привет, Пол.

У него даже голос был, как у Карла, вплоть до акцента.

Я пожал ему руку.

– Привет, Карл.

Мы настолько разволновались, увидев друг друга, что едва могли говорить. Наконец я обрел голос.

– Какой же вы лживый двурушник и хитрожопый сукин сын.

– Рад вас видеть в добром здравии, – ответил он. – Познакомьте меня с мисс Уэбер.

– Знакомьтесь сами.

Он повернулся к Сьюзан:

– Я Карл Хеллман. Мы с вами общались при помощи факса и электронной почты.

– Рада с вами познакомиться, – ответила она. – Пол о вас очень высоко отзывался.

– Мы с ним вообще очень высокого мнения друг о друге, – хмыкнул Карл и повернулся к остальным. – Спасибо, что пригласили меня.

Он обменялся рукопожатиями с Биллом, Марком и Джоном. А я из обрывков их фраз понял, что они либо раньше никогда не встречались, либо притворялись, что не встречались, никоим образом не контачили и теперь невероятно счастливы, что встретились.

– Я прилетел всего час назад, – продолжал Карл, – даже не успел зарегистрироваться в гостинице. Так что прошу прощения, если покажусь рассеянным.

Все прекрасно поняли его белиберду.

– Могу я перекинуться с вами словечком? – спросил я.

– Конечно.

Мы вышли в гостиную, и я прикрыл за собой дверь.

– Вы меня чуть не убили, – упрекнул я Карла.

Он поднял бровь.

– Каким образом? Я никуда не отлучался из Фоллз-Черч. Кстати, вы неважно выглядите.

– Я две недели провел в настоящем аду, а последние несколько дней удирал от копов на мотоцикле.

– А как вам Нячанг? Я говорил, что был там три дня на побывке?

– Почему вы в Ханое?

– Меня просили приехать.

– Зачем?

– Чтобы выслушать ваш отчет здесь, а не в Бангкоке.

– С какой стати?

– Они очень волнуются.

– Пусть отчитывается Сьюзан. Она скорее всего работает на ЦРУ.

– Гм... сложилось впечатление, что вы с ней сильно подружились, и у них появилось желание выслушать вас здесь и теперь.

– Иными словами, они хотят знать, на чьей я стороне.

– В том числе.

– Могу я предположить, что вы знаете, в чем дело?