Ее последнее прощай - Мелинда Ли

– Но ведь ваши сотрудники наверняка иногда ссорятся? – предположила Морган. – Работа напряженная, постоянный стресс, а ставки велики.

– Да, бывает, мы спорим, но мы ведь тут все профессионалы, – сказал Эллиот резко. – Начальник тут я. Так что если кому-то и завидуют, то скорее мне.

Ланс чувствовал, что Эллиот что-то скрывает.

– А остальные ваши сотрудники знакомы с Челси?

– Да. Они встречались с ней тогда же, когда и я.

Скрестив руки на груди, Эллиот откинулся на спинку стула, увеличив расстояние между ним и гостями, и начал постукивать пальцем одной руки по бицепсу на другой.

Все жесты Эллиота выдавали сильное волнение. Ланс обменялся быстрыми взглядами с Морган. Они прекрасно понимали друг друга без слов. Морган тоже сидела как на иголках. Но она хорошо знала, какова сила молчания. Прошло несколько секунд. Из-за стекла доносились приглушенные голоса.

Эллиот громко вздохнул.

– Ладно. Шесть недель назад мы устраивали корпоративное мероприятие. Тим с дочкой бежали в мешках. Это было так забавно. Он без ума от своего ребенка.

Эллиот снова вздохнул и слегка прищурился.

– Челси сидела за столом, покачивая коляску. Я заметил, что один инженер из команды Тима, Кирк, пристально смотрит на нее.

Эллиот замолчал, над переносицей образовались глубокие морщины. Он смотрел в стену, словно восстанавливая перед глазами события того дня.

– Уверен, это был совершенно невинный взгляд. Челси чертовски привлекательная женщина. Молодые парни, особенно компьютерщики-ботаники без опыта общения с женщинами, просто обречены обратить на нее внимание.

Глянув через плечо, Эллиот добавил:

– Если вы посмотрите на собравшихся за стеклом, Кирк – тот, что со скейтбордом.

Ланс окинул взглядом зал за стеклом. Парень в шапочке вышел из закрытого кабинета и теперь направлялся через зал к маленькой кухне. По виду совсем еще прыщавый студент.

– А сколько Кирку лет?

– Двадцать три, – ответил Эллиот. – В прошлом году защитил диплом. Блестящий ум, но страдает синдромом Аспергера. В эмоциональном плане совершенно не зрелый, и социализация дается ему с большим трудом. Он может целый день напролет говорить о высокоскоростном беспроводном 5G-Интернете, не требующем оптоволоконной инфраструктуры. Но он не может пригласить девушку на свидание.

– А у Кирка есть негативный опыт общения с кем-нибудь из коллег женского пола?

Ланс внимательно разглядывал людей по ту сторону стекла. Примерно три четверти сотрудников – мужчины.

– Нет, – покачал головой Эллиот. – Тут все помешаны на компьютерах. Мы все говорим на одном языке. Если не переходить на личные темы, Кирк вполне коммуникабелен.

– Мы можем поговорить с каждым членом команды Тима? – спросила Морган.

– Конечно. – Эллиот встал. – Пригласить их к вам по одному?

– Пожалуйста, – ответил Ланс, кивая.

В дверях Эллиот вдруг остановился.

– Вы ведь будете деликатны с Кирком?

– Обещаю, – заверила Морган с искренней улыбкой.

– И еще. Надеюсь, вы поймете: им запрещено рассказывать о проекте, – добавил Эллиот. – Это общее правило.

О боже, подумал Ланс.

А вслух произнес:

– Да. Естественно. Еще кое-что: вы не могли бы предоставить нам список всех сотрудников фирмы?

Эллиот нахмурился.

– Ну не знаю. Уверяю вас, что, прежде чем кого-то нанять, мы этого человека тщательно проверяем. И шериф забрал список с собой. Полагаю, он проверил каждого на предмет правонарушений в прошлом.

– Мы знаем, – сказал Ланс. – Но на любое дело полезно посмотреть свежим взглядом. Вы даже не представляете себе, какие важные моменты можно упустить из-за переизбытка информации.

– Хорошо, – согласился Эллиот. – Все наши сотрудники подписывают бумагу о том, что не употребляют наркотики и не имеют криминального прошлого. Издержки бизнеса. Не люблю злоупотреблять доверием сотрудников, но тут случай исключительный.

– Вы помните, где были в пятницу вечером? – спросила Морган как бы ненароком. – Вы уж простите, приходится быть дотошными.

– Понимаю, – кивнул Эллиот. – Я провел вечер с братом у него дома.

– Чем вы занимались? – поинтересовался Ланс.

– Да ничем особенным. Он чинил велосипед, я просто смотрел. Выпили по две банки пива. – Эллиот пожал плечами. – Пару недель назад Дерека бросила девушка. Он сильно переживает.

– Полагаю, никто вас там не видел, – произнесла Морган, поднимая взгляд от своих записей. – Может быть, вы заказывали что-нибудь на дом? Или бегали в ближайший магазинчик?

– Нет. Уж извините. Если бы я знал, что мне понадобится алиби, мы пошли бы в какой-нибудь бар, – сухо ответил Эллиот. – А сейчас позвольте я приглашу сюда Кирка.

Он вышел из комнаты. Пару минут спустя в кабинет, шаркая ногами, вошел Кирк. Он положил свой скейтборд на стол и уселся в кресло, которое только что освободил Эллиот. Долго смотрел на то, как крутятся колесики скейта. Потом бросил беглый взгляд на Морган, а Ланса просто проигнорировал.

Морган мягко улыбнулась.

– Здравствуйте, Кирк.

– Здрасьте, – пробормотал Кирк. Он перевел взгляд с груди Морган на ее лицо, потом вспыхнул и уставился на скейтборд.

– Мы хотели бы задать вам несколько вопросов о Тиме Кларке, – начала Морган.

Кирк снова закрутил колесо скейтборда.

– Задавайте.

– Как давно вы работаете с Тимом? – спросил Ланс.

На лице Кирка отразилось раздражение. На секунду он встретился взглядом с Лансом, потом быстро опустил глаза и уставился перед собой.

– Точно не знаю. Пару лет.

– Вы с ним хорошо ладите? – спросил Ланс, пытаясь звучать непринужденно.

Кирк дернул плечом.

– Ну да. Тим нормальный.

Морган сложила руки перед собой на столе.

– Вы знакомы с его женой, Челси?

Кирк перевел взгляд на руки Морган.

– Ну да.

– Она вам нравится? – спросила Морган.

Несмотря на то, что вопрос был задан самым мягким тоном, Кирк как-то сразу весь сжался, скрючился.

– Типа того.

Он три раза крутанул колесо скейтборда. Оно завертелось с мягким жужжанием.

– А она к вам хорошо относится? – спросила Морган, крутя большими пальцами.

Кирк застыл, словно завороженный ее движениями.

– Она ко всем хорошо относится.

Несмотря на трудности с общением, парню хватило ума понять, что он может попасть в неприятную историю.