Красивое зло - Ребекка Джеймс

— Да нет, не все равно. Не потому, что она меня любит. Просто она не может вынести мысли, что со мной рядом может быть кто-то еще, что не она командует парадом.

Я молчу. Мне не нравится мысль, что Элис командует мной так же, как и Робби. Но Робби любит ее и потому многое ей позволяет. А я ей просто подруга, я не влюблена в нее.

— Так или иначе, — продолжает он, — ты произнесла это слово — парень. Ты сказала, что я — парень Элис. — Он смеется сухим, ожесточенным смехом. — Но это не так. Она меня просто использует, когда ей что-то надо или у нее подходящее настроение.

— Но если ты это чувствуешь…

— Да, — перебивает он. — Конечно, я это чувствую. — Он сердит и несчастен. — Я много раз уговаривал себя не видеться с ней… А знаешь, какое произошло странное совпадение? Мой отец встретился на вечеринке с одной женщиной. Ты не поверишь, но ее зовут Рейчел.

— Что же тут такого? Это самое обычное имя.

— Нет, дело не в имени. Знаешь, каким счастливым выглядит отец? Как раньше, когда мама еще была жива.

— Но это же прекрасно, Робби. Ты ее видел? Ну и как она?

— Не видел. И ничего не хочу о ней знать.

Я некоторое время молчу.

— Ты считаешь, что твой отец предал маму?

— Ни в коем случае. Мама умерла. И она хотела, чтобы папа был счастлив.

— Так в чем тогда дело? — удивляюсь я. — Почему ты не рад за него, в чем проблема?

— Я ревную. — Голос Робби полон ненависти. — Я знаю, что должен радоваться за него, как он радовался бы за меня. Но я все время думаю о том, что он счастлив, а мое сердце рвется на части из-за Элис. Почему он должен быть счастлив? Он старик. А у меня вся жизнь впереди. Не могу больше смотреть на его довольное лицо.

— О Робби. — Я рада, что он не может видеть улыбки на моем лице.

— Что? Я знаю, что я просто урод. Чем я лучше Элис?

И тут я не могу сдержать смех, рвущийся из моей груди. Я стараюсь успокоиться, но слышу, что Робби тоже смеется. И мы хохочем так, что кровать трясется, мы смеемся, пока у нас не начинают болеть животы и мы уже не можем дышать. Когда мы наконец успокаиваемся, мое лицо все мокрое от слез.

— Что ж, — говорю я, стараясь не засмеяться снова, — не все потеряно, раз ты способен замечать собственные недостатки.

— То есть?

— Ты видишь свои недостатки, значит, ты не так уж плох, и это уже хорошо, — объясняю я.

— Может, ты и права, — задумчиво произносит Робби.

— Может быть.

Мы молчим, и я закрываю глаза.

— Ты хорошая, Кэтрин, — сонно говорит Робби.

— И ты тоже, Робби.

— Если бы я только встретил тебя раньше… До встречи с Элис, — говорит он, берет меня за руку и сжимает. — Мы могли бы… мы могли бы…

Он замолкает.

— Да, — сонно соглашаюсь я. — Я знаю.

19

— Они классные, да? — Филиппа с гордостью смотрит на оркестр брата, отбивая ногой ритм.

— Да, — киваю я и улыбаюсь.

Они действительно отличные музыканты, они здорово, слаженно играют, и их музыка мне очень нравится, но сейчас у меня жутко болит голова, и я хочу домой, в кровать. Филиппа зашла за мной вечером и была так взволнована в ожидании концерта, что я не посмела ее разочаровать. Я надеялась, что головная боль пройдет, но она лишь усилилась. Филиппа позаботилась, чтобы наш столик был ближним к оркестру, и теперь грохот музыки кажется почти невыносимым.

Брат Филиппы Мик играет на ударных. Он очень симпатичный и серьезный — за весь вечер он ни разу не улыбнулся. Он такой же бледный, как и Филиппа, с длинными черными волосами. И всякий раз, когда он бросает взгляд на наш столик, я так и читаю в его глазах невысказанный вопрос — а кто эта странная девушка рядом с его сестрой?

И хотя музыка мне нравится, я радуюсь, когда объявляют перерыв. В тишине головная боль чуть проходит. Мик разговаривает с другими музыкантами, а потом подходит к нашему столику.

— Привет, — говорит он и кладет Филиппе руку на плечо. Он смотрит на меня весьма недружелюбно, я пытаюсь улыбнуться, но он уже отводит глаза.

— Привет. — Филиппа берет его за руку. — Это Кэтрин, я тебе про нее рассказывала, помнишь?

— Да. — Мик снова бросает на меня взгляд. — Привет.

Мне трудно вынести такое откровенное нерасположение, поэтому я холодно бросаю «привет» и отворачиваюсь.

— У Кэтрин болит голова, — говорит Филиппа. Я поворачиваюсь к ней и удивленно хмурюсь. Я не говорила ей о головной боли, откуда же она о ней знает? Но ведь не головной болью объясняется мое недружелюбие, это ее брат ведет себя невежливо. Филиппа наклоняется ко мне.

— Мик поможет тебе избавиться от головной боли.

— Избавиться?

— Ну да. — Мик смотрит на меня. — Если хочешь.

— А как? — Внезапно мне приходит в голову мысль, что они имеют в виду наркотики. — О нет, спасибо. — Я поднимаю свой стакан с лимонадом. — Мне завтра в школу.

— Он не наркотики имел в виду, глупая, если ты про это подумала, — смеется Филиппа. — Он может сделать массаж. Правда помогает. Даже удивительно.

Я представляю себе, как этот явно недружелюбно настроенный парень массирует мои плечи, и невольно улыбаюсь — настолько абсурдна эта мысль.

— Пустяки, само пройдет. Но все равно спасибо.

Но прежде чем я успеваю закончить фразу, Мик садится напротив и берет мою правую руку. Он нажимает точку между указательным и большим пальцами и начинает поглаживать ее круговыми движениями. Его большой палец касается моего запястья, потом ладони и среднего пальца.

Я готова рассмеяться и отнять руку, поскольку испытываю недоверие к таким методам, но Мик сжимает мою руку.

— Погоди немного, сейчас должно подействовать. — И он улыбается.

Улыбка удивительным образом меняет его лицо. Теперь оно открытое, приветливое. Он улыбается еще шире, у него белые ровные зубы, доброжелательный взгляд, и вообще он потрясающе красив. Я понимаю, что никогда раньше не встречала таких красивых людей.

Мое напряжение проходит, мне кажется, что каждым своим движением он как будто стирает головную боль. Он больше не смотрит мне в глаза, только улыбается и не сводит внимательного взгляда с моей руки.

Наконец он больно закручивает мне кожу между большим и указательным пальцами.

— Ну вот. — Он отпускает мою руку и выжидающе смотрит.

— Все прошло! — Я подношу руку к голове. — Совсем прошло!

— Здорово, да? Я же говорила, что подействует. Ах ты, мой маленький умница брат. — Филиппа гордо смотрит на Мика, а он смотрит на меня. Он уже не улыбается, но я чувствую, что его взгляд наполнен теплотой. Он смотрит на меня слишком долго, и я чувствую, как мое сердце начинает биться сильнее.