Смертельно опасно - Кэти Райх

Монастырь располагался на широкой поляне в тени огромных вязов. Большое, расходящееся в три стороны здание с множеством маленьких переходов. Четырехэтажная круглая башня с квадратной крышей. Некоторые окна аркообразные, другие — квадратные со ставнями. Между основным зданием и кукурузным полем располагалось несколько небольших построек. Вдалеке виднелась речка.

Я выбрала момент и въехала на территорию монастыря.

Из виртуального путешествия я узнала, что обычно монахи производят и продают различные товары — например, выпечку, сыр, шоколад, вино, овощи или религиозные вещицы. Некоторые посетители приходят сюда за духовным очищением.

Эти ребята явно настроены по-другому. Ни приветственной надписи, ни магазина подарков, ни единой парковки.

Я подъехала ко входу в здание. Никто не появился, чтобы поприветствовать или спросить, что мне надо. Также я узнала, что монахи Сан-Мари-до-Неж встают в четыре утра, затем читают многочисленные молитвы, а с восьми до полудня трудятся. Я подгадала, чтобы мой визит совпал с окончанием утреннего рабочего периода.

В феврале не выращивают ни яблок, ни кукурузы. Кроме воробьев и белок, признаков жизни тут не замечалось. Я вышла из машины. И что дальше? Ага, вот симпатичная оранжевая дверь справа от круглой башни. Я направилась туда, как вдруг вдалеке появился монах. На нем были коричневый плащ с капюшоном, носки и сандалии.

Монах остановился в трех ярдах от меня. Левая часть лица очень бледная, веко опущено, на щеке шрам. Цистерцианец молча смотрел на меня. Копна волос, острый подбородок и худое лицо.

— Доктор Темперанс Бреннан, — представилась я. — Мне нужно поговорить с Сильвио Мориссоно.

Молчание.

— Дело особенной важности.

Снова молчание.

Я показала удостоверение. Монах взглянул на него, но не двинулся с места. Что ж, весьма холодный прием. Порывшись в сумочке, я вытащила запечатанный конверт с копией фотографии Кесслера и протянула монаху.

— Пожалуйста, передайте это отцу Мориссоно. Уверена, он захочет меня увидеть.

Из-под балахона выскользнула тощая рука и схватила конверт. Затем монах сделал знак следовать за ним.

Мы вошли в оранжевую дверь, миновали вестибюль и спустились в какой-то зал с витражами. Библиотека. Здешний запах напомнил мне мою приходскую школу. Я посещала ее в детстве по понедельникам. Там пахло сыростью, дезинфекцией и полиролем.

Войдя в библиотеку, монах жестом велел мне подождать. Когда он ушел, я осмотрелась.

Библиотека была точь-в-точь как в фильмах про Гарри Поттера. Темная мебель, передвижная лестница, тяжелые трехуровневые шкафы. Должно быть, для ее обустройства вырубили леса по всей Британской Колумбии. Я насчитала восемь длинных столов и двенадцать ящичков картотек с маленькими медными ручками. Никаких компьютеров.

— Доктор Бреннан?..

Я обернулась.

Второй монах был одет в белую сутану. Никакого плаща с капюшоном.

— Я отец Сильвио Мориссоно, настоятель этого монастыря.

— Извините, что пришла без приглашения, — сказала я, протягивая руку.

Мориссоно улыбнулся, однако сам руки не подал. Он выглядел старше и поупитаннее первого монаха.

— Вы из полиции?

— Судебно-медицинский эксперт из Монреаля.

— Прошу вас, — сказал Мориссоно, делая точно такой же жест, как его коллега. — Следуйте за мной.

В его речи чувствовался квебекский акцент.

Настоятель повел меня обратно через главный коридор на улицу, а затем — в длинный узкий холл. Пройдя дюжину дверей, мы вошли в нечто вроде кабинета.

Мориссоно закрыл дверь. Я села.

Эта комната явно проигрывала по сравнению с библиотекой. Белые стены. Пол из серой плитки. Простенький дубовый стол. Обычные шкафы. Над столом — резное распятие, над шкафами — картина. Иисус, беседующий с ангелами. Она мне понравилась больше. Я перевела взгляд с холста на крест. В голове вертелось: «До и после». Какая кощунственная мысль!..

Мориссоно сел в кресло за столом, положил перед собой фотографию и посмотрел на меня.

Я молчала. Он тоже. Я не сдавалась. И победила.

— Полагаю, вы видели Авраама Ферриса, — произнес настоятель ровным низким голосом.

— Да.

— Это Авраам прислал вас ко мне?

Мориссоно ни о чем еще не знал.

— Нет.

— Чего добивается Авраам?

Я сделала глубокий вдох. Ох, как же не люблю этого делать.

— Мне жаль приносить вам плохие новости, святой отец. Авраама Ферриса застрелили две недели назад.

Мориссоно опустил взгляд и прошептал что-то вроде молитвы. Затем поднял голову. Как часто мне приходилось видеть такое выражение лица!

— Кто?..

— Ведется расследование.

Мориссоно оперся о стол.

— Есть подозреваемые?

Я указала на фотографию:

— Этот снимок дал мне мужчина по имени Кесслер. — Никакой реакции. — Вы знакомы с мистером Кесслером?

— Опишите мне этого джентльмена.

Я постаралась сделать это.

— Простите, — перебил Мориссоно, глядя поверх очков. — Но такое описание подходит многим.

— Многим, кто имел доступ к фотографии?

Настоятель проигнорировал замечание.

— Каким образом вы попали ко мне?

— О вас мне сообщил Йосси Лернер.

— Как поживает Йосси?

— Хорошо.

Я сообщила Мориссоно, что Кесслер сказал мне по поводу фотографии.

— Понятно, — проговорил настоятель, потом согнул палец и постучал по снимку.

На секунду его взгляд с фотографии перешел на картину справа от меня.

— Авраам Феррис получил две пули в затылок.

— Хватит. — Мориссоно встал. — Пожалуйста, подождите.

Он махнул рукой. Я начала чувствовать себя дрессированной собачкой.

После этого настоятель поспешно вышел из комнаты.

Прошло пять минут.

Где-то далеко в холле пробили часы, потом снова воцарилась тишина.

Десять минут.

Заскучав, я поднялась и подошла, чтобы разглядеть картину поближе. Интересно. Распятие и живописное полотно действительно представляли собой последовательность, только наоборот.

На картине изображалось пасхальное утро. Четыре фигуры. Два ангела сидят на открытом каменном гробу, между ними стоит женщина — возможно, Мария Магдалина. Воскресший Иисус находится справа.

Я не услышала, как вошел Мориссоно. Он появился передо мной с ящиком в руках. Посмотрев на меня, настоятель улыбнулся.