Когда сгущается тьма - Джеймс Гриппандо

— Слушай, ты съел три хот-дога, порцию жареной картошки, крендель и половину пломбирного брикета у сидевшего рядом пацана. Не понимаю, как после этого можно испытывать голод?

Тео пожал плечами:

— Так это ж было час назад.

Они нашли машину в «оранжевом» секторе и по пути к дому Джека заехали в закусочную. После долгих разговоров и споров Джек наконец согласился встретиться на Южном пляже с подругой Катрины, которую та называла «горячей штучкой». Джек до сих пор был в деловом костюме, в котором ходил в суд, поэтому приятели решили заскочить к нему, чтобы он мог переодеться. Поездка к мысу Кей-Бискейн заняла всего двадцать минут, хотя казалось, что прошло значительно больше. В машине Тео сразу же узурпировал радиоприемник Джека и настроил его на станцию, передававшую рэп, так что зубодробительные звуки, пока они ехали, перемежались с чавканьем Тео: тот пожирал взятый в забегаловке «на десерт» двойной шоколадный батончик.

— Тебе необходимо срочно сократить количество жиров, которое ты потребляешь, — заметил Джек.

— Да это же всего-навсего диетическая шоколадка.

— Кто сказал?

— Так написано на обертке. «На сорок пять процентов меньше жира».

— Меньше, чем где? В горбу у полосатого кита?

Неожиданно Джеку захотелось, чтобы сломалась машина. Лучше сидеть в гараже, чем провести ночь с Тео и его подругой, имевшей обыкновение извиваться словно в пароксизме страсти даже на танцплощадке. Кроме того, придется встретиться с незнакомой женщиной и разговаривать с ней, напрягая голосовые связки, чтобы перекричать музыку. Джек не любил ходить в клубы и на шумные вечеринки — особенно ночные развлекательные мероприятия на берегу моря. Но так уж повелось, что на Южном пляже Майами именно полночь являлась временем отдыха и расслабления.

— Даже не думай об этом, — предостерег Тео, когда машина покатила по подъездной дорожке к дому Джека.

Тот остановился на парковке и выключил мотор.

— О чем это я не должен думать?

— О том, чтобы увильнуть от вечеринки.

Джек удивленно посмотрел на него. Казалось, Тео обладал способностью читать чужие мысли.

— Не беспокойся. Сказал, поеду — значит, поеду. Возможно, я еще тебя за это поблагодарю. Когда-нибудь. Во сне.

Они вошли в дом. Джек быстро принял душ и надел другую одежду — черного цвета, разумеется. Пока он приводил себя в порядок, Тео смотрел по телевизору поединок боксеров. Вообще-то он хотел посмотреть фильм, но запутался в системе символов платного кабельного телеканала, на который подписался Джек. К одиннадцати тридцати оба в полной готовности уже стояли у порога, собираясь отправиться в путь.

— Итак, как зовут подругу? — спросил Джек, запирая входную дверь.

— Сабрина.

Джек замер.

— Значит, нам предстоит провести вечер с Сабриной и Катриной?

— А что? Неплохо звучит, верно?

— Это звучит смешно.

— Ладно, ее зовут не Сабрина.

— Уже легче. — Джек зашагал к машине. — Как в таком случае ее настоящее имя?

— А что — ее имя имеет для тебя такое большое значение?

— Надо же как-то ее называть.

— О'кей. Ее имя — Синди.

Джек терпеть не мог ворошить прошлое, но ответ Тео на удивление его успокоил.

— Ты хочешь свести меня с женщиной, которую зовут как мою бывшую жену?

— Если честно, у них, помимо имени, есть еще кое-что общее.

— Только не говори мне, что она на нее похожа.

Тео с минуту помолчал.

— Даже больше, чем это.

— Что, к примеру?

Тео, словно извиняясь, виновато пожал широкими плечами.

— Говори, хватит ходить вокруг да около…

— Неужели ты еще не понял? — хмыкнул Тео, сдаваясь.

— Не смешно, — сказал Джек, шумно выдохнув.

— Не смешно. Но по крайней мере позволяет увидеть перспективу, не так ли, братец?

Джек посмотрел вдаль поверх машины, потом открыл дверцу и уселся за руль. Тео, устраиваясь на месте для пассажира, все еще сдавленно хихикал. Джек вставил ключ в замок зажигания и завел мотор.

— Следует ли из этого, что ты…

— Не двигаться, — послышался голос с заднего сиденья. — К тебе, чернокожий, это тоже относится.

Джек почувствовал возле уха холодное прикосновение металла. Тео быстро оглянулся.

— Смотреть прямо, руки держать на приборной доске. Если шевельнетесь, мозги адвоката разлетятся по всему салону.

Джек вслушался в спокойный голос говорившего.

— Делай, как он велит, Тео.

Тот, долю секунды поколебавшись, подчинился. Джек украдкой бросил взгляд в зеркало заднего вида. Сквозь тонированные стекла в салон проникало ровно столько света, чтобы рассмотреть пистолет и сжимавшую его руку. Однако заднее сиденье и сам стрелок полностью скрывались во мраке. Приятели были слишком заняты разговором о предстоящей вечеринке, чтобы заметить, что в салоне, когда они садились в машину, не зажегся свет. Кроме того, отсутствовало привычное свечение приборной доски. Должно быть, этот тип основательно поработал с проводкой.

— Всем предлагается сохранять спокойствие и выдержку.

Джек наконец узнал этот голос.

— Фэлкон? Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь?

— Заткнись!

Включенный двигатель продолжал приглушенно рокотать. В течение секунды, показавшейся всем вечностью, это был единственный звук, слышимый в салоне.

— Ирония судьбы, не так ли? — наконец заговорил Тео.

— Молчать! — крикнул Фэлкон.

Тео ничего не надо было объяснять. Джек точно знал, о чем в этот момент подумал его приятель. Все это здорово напоминало ситуацию, когда Тео впервые сел в машину с Катриной.

— Теперь действуй медленно и аккуратно, — сказал Фэлкон. — Включи первую передачу.

— Глупо поступаешь, — заметил Джек. — Копы повсюду тебя ищут.

— Не меня. Бездомного парня, которым я был.

— Не сомневаюсь, что ты на славу побрился и вымылся. Но полиция перешла на режим усиленного патрулирования. Они тебя поймают.

— Эти идиоты ничего не понимают. Бросили все силы на охрану дочери мэра и ни на что другое не обращают внимания. Я мог бы прийти сюда голым — и меня бы никто не остановил.

Джек некоторое время размышлял, стоит ли говорить с ним дальше и если да, то в какой манере.

— Это ты убил женщину?

Фэлкон не ответил.

— Кто она, Фэлкон?

— Никто. Все они были никем.