Когда сгущается тьма - Джеймс Гриппандо

События развивались так быстро, что Джек даже не успел испугаться. Он лежал лицом вниз на асфальте рядом с патрульной машиной, у которой была открыта дверь со стороны водителя. Раненый офицер пытался добраться до находившегося в машине радиопередатчика и одновременно не выпустить из поля зрения Джека. У того все еще звенело в ушах от прогремевшего рядом с ним в замкнутом пространстве салона выстрела. Но все же он услышал голоса, донесшиеся со стороны мотеля. Грохот от удара машины Джека в стену, подобно выстрелу из базуки, разбудил жильцов, которые начали в панике выбегать на улицу, как муравьи из развороченного муравейника.

— Немедленно вернитесь в комнаты! — крикнул полицейский, но голос был слишком слабый. Он снова попробовал подняться, но безуспешно. Тогда, помогая себе локтями, он вполз в автомобиль и нажал на тумблер, включивший расположенный на крыше громкоговоритель. — Всем вернуться в дом! Находиться на улице опасно!

Выключив мегафон, полицейский потянулся к микрофону радиопередатчика. Джек слышал сирены патрульных автомобилей, приближавшихся к ним с севера и юга. «Или у меня в ушах звенит? — подумал он. — Но нет, это определенно сирены». С каждым мгновением их завывание становилось все громче.

— Шесть один, это Маккензи, — сказал офицер в микрофон. — Кто на проводе?

— Фернандес, — последовал ответ. — Где ты находишься?

— У мотеля «Бискейн мотор лодж». — Голос копа прервался. — Ранен офицер, у меня тоже в плече дыра.

— Держись приятель. Я в минуте от тебя.

— Здесь горячо. Лопес, похоже, получил пулю в голову. Вызывай антикризисную команду. Возможны заложники.

— Сообщение принял.

Хотя Джеку было запрещено говорить, его молчание только осложняло дело.

— Скажите ему, что здесь Пабло Гарсия, иначе говоря, Фэлкон. Тот самый бомж, который домогался дочери мэра.

Маккензи шумно задышал, словно собирался с силами для того, чтобы приказать Джеку заткнуться. Или, возможно, просто переваривал полученную информацию. Наконец он снова взял микрофон и произнес:

— Передайте шефу, чтобы прислала Винса Пауло.

Пуля просвистела у Тео над ухом.

— На пол! — заорал Фэлкон. Он держал перед собой молодую женщину, прикрываясь ею как щитом. Глаза у несчастной широко распахнулись от ужаса: Фэлкон прижимал к ее виску пистолет.

Тео приходилось участвовать в отчаянных переделках с перестрелками, но в ситуации, когда психически неуравновешенный человек держал на прицеле заложника, бывать еще не доводилось.

— Ложись на пол мордой вниз. Немедленно!

Мысли у Тео метались. Парень держал в руке пушку, и не было никаких сомнений, что она заряжена. Кроме того, он хорошо стрелял и уже положил двух копов. Так что шансов, что он промахнется второй раз, почти не было.

Фэлкон ткнул заложницу пальцем в глаз, и та завизжала с удвоенной силой.

— Ладно, ладно. Ты только успокойся, — сказал Тео, укладываясь на пол.

Фэлкон толкнул женщину на кровать и поясом от халата связал ей за спиной руки. Движения были быстрыми и хорошо рассчитанными, словно он уже не раз проделывал все это раньше. Потом, приставив пистолет к голове Тео, Фэлкон сноровисто обыскал его на предмет оружия. У Тео оружия не оказалось.

— Поднимайся! — Он за шиворот стащил женщину с кровати, чтобы вновь использовать в качестве живого щита, затем повернулся к Тео: — Хватай все, что под рукой, и тащи к наружной стене. Матрасы, шкафы — все. Сейчас же!

Тео поднялся на ноги и начал двигать мебель.

— Быстрее!

Тео швырял находившиеся в комнате вещи к стене, создавая подобие баррикады, защищающей от оружейного огня и вторжения со стороны парковочной площадки. Вещей, чтобы полностью закрыть окно, не хватило, и в комнату сквозь щели в шторах просачивался свет фонарей с парковки. Когда Тео закончил работу, Фэлкон скомандовал:

— На пол, лицом вниз!

На этот раз Тео не стал ждать, когда тот ткнет заложницу пальцем в глаз, и быстро повиновался. Фэлкон подошел к нему и приставил ствол пистолета к затылку. Тео почувствовал запах сгоревшего пороха и ужаснулся, уж не настала ли последняя минута его жизни. Фэлкон, решив, что контролировать двух заложников ему не под силу, вполне мог его пристрелить.

— Отпусти женщину, — пробормотал Тео. — Она тебе не нужна.

— Только не надо мне говорить, кто нужен, а кто — нет.

— Я серьезно. Свайтек может тебе помочь.

— Ни черта твой Свайтек не может.

— Неправда. В свое время он помог мне, а я, между прочим, сидел в камере смертников.

— В камере смертников, говоришь?

— Совершенно верно.

— У меня, здоровяк, есть для тебя новость, — надавил Фэлкон стволом на его затылок. — Мы все сейчас в камере смертников.

В следующие несколько минут вокруг Джека образовалась некая военная зона. По меньшей мере дюжина патрульных машин подъехала со стороны Бискейн-бульвара и оцепила территорию мотеля. Следом подкатили фургоны «скорой помощи». Два полицейских выскочили из автомобиля и побежали к офицеру Лопесу, неподвижно лежавшему на парковочной площадке перед мотелем. Однако выстрелы из номера 103 заставили их вернуться к своей машине и залечь за колесами. Потом на парковочную площадку заехал еще один патрульный автомобиль и встал между мотелем и лежавшим на асфальте полицейским, образовав своего рода защитный экран. Из «скорой помощи» вышли врачи и, опустившись на четвереньки, поползли к офицеру Лопесу. Тридцатью футами дальше, ближе к улице, еще один медик спешил на помощь к офицеру Маккензи. Джек наблюдал за всем этим, прижимаясь щекой к асфальту.