Смерть от тысячи ран - D.O.A.

Дальше Тод мог только догадываться о ее направлении.

С запада лишь один подход. Никакого дома… Хотя нет: его глаза уперлись в крышу одинокой фермы. Она почти сливалась с серо-зеленым пейзажем. Дом. Обитаемый? Не важно, там не должно быть много народу. На востоке то же самое: два-три владения, довольно отдаленных.

— Место выбрал ты?

Нери кивнул.

— Пустынное. Даже слишком.

— Этот мадридский адвокат…

— Знаю, Каннаваро уже сказал, но на самом деле это Хавьер.

— Что Хавьер?

— Это он решил. Una erro. Заблуждение. Я бы поехал в другое место. И не ночью. Он не очень-то любил думать и никого не слушал, этот Хавьер. Слишком увлекался cocaina.

— Наркотический ад, — по-французски вполголоса съязвил Жан Франсуа Нери.

— Что ты говоришь?

— Ничего.

Тод показал на дорогу, на запад:

— Вы приехали, как мы?

— Да.

— И уехали в ту же сторону?

— Да.

— И никого не видели?

— Нет.

Тод развернул выпущенную Институтом национальной географии карту региона, которую утром купил в Муассаке:

— Сюда ведет единственная дорога, как минимум три километра. Какое опоздание?

— Не понимаю.

— Вчера вы говорили, что опоздали.

— Минут на пятнадцать, самое большее — на полчаса.

Тод кивнул, задумался.

— А тела? Какими они были, когда вы их перетаскивали? Теплыми?

Настал черед Нери поломать голову.

— Думаю, да.

— А в тот вечер было холодно, как сегодня?

— Да.

— Вы точно никого не встретили? Мотоцикл или?..

— Нет. Они что, прибыли на мотоцикле?

— Возможно. И я полагаю, он уехал в другую сторону, на запад.

— «Он»? Все это сотворил один парень?

Тод пожал плечами. «Феито был плохо вооружен, другие вообще безоружные, — думал он, по-прежнему не спуская глаз с крыши уединенной фермы. — Слишком много ошибок».

— Эй, Батист! Ты здесь? — Адриан Виги рассматривал входную дверь и фасад дома с запертыми ставнями. Ферма Батиста Латапи казалась пустынной. Адриан давно не бывал здесь и заметил, что хозяйство сильно запущено. Смерть прибрала Старика и много чего еще вместе с ним.

За его спиной переминался с ноги на ногу Поль Катала. Он кашлянул:

— Говорю, нет его. Должно быть, у сестры.

— Ты ведь знаешь, что это не так.

— Ладно, пошли. Мне еще лозы подвязывать. Да и тебе тоже работать надо. Твои дела тоже сами по себе не делаются.

Виги поискал глазами прислоненный к запертому сараю старый драндулет Батиста. Он не увидел мопеда, но машина могла быть внутри. Он попытался представить себе внутренность помещения:

— Помнишь, мы в детстве здесь играли? Тогда все выглядело иначе.

— Главное, я хорошо помню, как боялся Старика.

— С тех пор как Старик ушел, Батист сдал.

— Точно.

— И работать ему тяжело.

— Работать всем тяжело. Ты правильно сделал, что продал. В баре-то тебе получше. — Поль Катала закурил.

Адриан Виги снова постучал. На этот раз кулаком.

— Батист, открывай, если ты там!

— Я никого не хочу видеть, — раздался наконец сдавленный голос их приятеля.

— Ты чего дуришь, черт бы тебя побрал?

— Уходите!

Катала подошел к двери:

— Мы не уйдем, пока не откроешь.

— Не хочу никого, уйдите!

Посетители вдвоем забарабанили в дверь. Им было весело. Когда они все же прекратили стучать, щелкнула задвижка. Сначала они увидели два ржавых ствола старого охотничьего ружья, а уже потом Латапи, прислонившего приклад помпового ружья к бедру.

— Так вот, Латапи, как ты встречаешь друзей? — Катала предусмотрительно отвел от себя дуло. — Уж не знаю, чем ты заряжаешь эту старую дрянь, но тебе стоит поостеречься, как бы она не саданула тебе в морду.

Адриан Виги оказался на линии огня и сделал шаг в сторону:

— Я уже говорил, что не пойду с тобой на охоту, пока ты не купишь что-нибудь другое.

— Вы одни?

— А у тебя что, еще друзья есть? — Поль Катала двинулся напролом. Спертый воздух. — Что это ты вдруг пропал?

— Вы кого-нибудь видели?

— Да нет же! — Виги тоже вошел. — Наливай, мы что, зря пришли?

Латапи запер дверь и поспешил за приятелями, которые, не дожидаясь хозяина, направились в кухню.

— Что вам здесь надо?

Поль Катала притащил стул и устроил на нем свой зад.

— Посмотреть, все ли у тебя в порядке.

— Тебя уже два дня не видать, — добавил Виги, — трубку не снимаешь.

— Твоя сестра сказала, что вчера ты не приходил помогать.

— Она много болтает.

— Мы беспокоимся. Особенно после твоего подвига прошлой ночью.

— У тебя хотя бы не было проблем с этим поганым черномазым?

Батист Латапи не смог скрыть своей тревоги:

— А что, уже болтают?

— Болтают? О чем?

— Ни о чем.

— Как это ни о чем?

— Если эта обезьяна тебя достает, все пойдем!

Адриан Виги переглянулся с Катала.

— Скажи, Батист, что случилось. У Пети́ что-то произошло? Он тебя засек?

— Нет.

— Тогда что?

— Ничего. Просто я видел мотоциклиста. В виноградниках.

Катала угрожающе сунул ему под нос кулак:

— Что за шутки? Пьяный, что ли?

— Нет, правда! Там был мотоциклист, я его видел!

— И что он там делал, этот твой мотоциклист? Выращивал виноград?

— Если ты считаешь, что я вру, вали отсюда!

— Мы считаем, что ты в стельку, вот что!

Виги сделал знак Катала заткнуться и обратился к Латапи:

— И кто был этот мотоциклист, а, Батист?

— Так вы мне не верите?

— Верим. Кто это был?

— Никто.

— Да ладно, говори!

— Никто, говорю же!

В разговор снова вступил Поль Катала:

— Тогда почему ты с ружьем?