Первый всадник - Джон Кейз

Дейли никого не забыл известить. Уж он-то всех держал в курсе: в фонде знали и его телефоны, и факс, и время отлета-прилета — все, что только можно было пожелать. Он проследил, чтобы информацию переслали на корабль и даже в офис Киклайтера в Национальном институте здоровья. Связаться — раз плюнуть.

А с ним обращаются, как будто он какой-то новичок из желтой газетенки!.. Надо собрать вещи и уехать домой. Попросту все забыть. Нечего прыгать перед ними на задних лапках.

С другой стороны, сам виноват. Надо было помалкивать, а он всем (даже директору фонда, Флетчеру Гаррисону Коу) разболтал, на какую интересную тему наткнулся. Теперь фонд ждет серию из трех статей, чтобы перепечатать ее в «Пост», «Таймс» и бог знает где еще. Коу, наверное, водит редакторов в «Космос», кормит за свой счет и рассказывает, какой замечательный у него материал (а заодно и какой замечательный журналист Фрэнк Дейли). Если вернуться в Вашингтон с корешком от билета «Аэрофлота» и открыткой из гостиницы «Ломоносовская», то все очень разочаруются, мягко говоря. В нем.

Им-то наплевать, кто виноват на самом деле.

Внезапно Дейли показалось жизненно важным хотя бы успеть на пристань к приходу «Рекс мунди». Нужны фотографии. Если нет снимков с Эджа, то будут хотя бы снимки, как Киклайтер и Адэр спускаются с корабля и как сгружают контейнеры с телами.

Дейли вернулся в отель, скачками через две ступеньки поднялся к себе на второй этаж, вытряхнул из чемодана купленный месяц назад «Никон» и перемотал пленку. В порт лучше взять новую, снимки на старой никуда не годятся: панорамы Шанхая и тому подобное. На единственной фотографии, которая точно войдет в материал, был снят Синьли у себя в кабинете в клубах сигаретного дыма.

А сколько моментов упущено!.. Фрэнк мысленно застонал. Обледеневший ледокол прорывается через Стурфьорд, хорошенькая Адэр рядом со вскрытыми могилами…

Нет, не так. Адэр с умным видом рядом с извлеченными из могил гробами шахтеров. И Киклайтер. Копервик. Снимки с вертолета. Что еще? Бог знает. Нападение белых медведей.

Придется ограничиться тем, что осталось. Обязательно надо снять, как контейнеры сгружают с корабля. Если нет снимков Копервика, то надо хотя бы запечатлеть разгрузку. Контейнеры, наверное, будут сгружать подъемным краном. А потом на военном грузовике отвезут в Тромсё на базу ВВС, где дожидается грузовой самолет.

Но главное — успокоиться. Теперь только с Киклайтером поцапаться не хватало, особенно учитывая, сколько денег уже потрачено на перелеты и сбор материала.

Фрэнк сделал глубокий вдох, изобразил улыбку и ринулся на улицу, к порту. Несколько минут спустя он промчался мимо второй пристани и, выскочив за угол, увидел: «Рекс мунди» медленно следовал к пристани за неповоротливым буксиром.

Фрэнк снова удивился, уже в который раз. «Царь мира» оказался самым уродливым судном, какое он когда-либо видел, к тому же с покрытыми ржавчиной бортами. Надпалубные сооружения отдаленно напоминали дешевый мотель, взгроможденный прямо на корабль.

Дизели ревели, по палубе сновали матросы. «Рекс мунди» подошел к причалу. Фрэнк отщелкал несколько первых снимков и остановился посмотреть, как матросы сбрасывают докерам канаты толщиной в кулак. Вот это красиво: слаженные, выверенные движения, раскрывающиеся канатные кольца…

— Hvor tror du du skal?

Вопрос был таким же внезапным, как и опустившаяся на плечо рука. Руку Фрэнк стряхнул, машинально отпрыгнув в сторону.

Их было двое, оба в зеленой форме с красными повязками на рукавах и с хмурыми лицами.

— Господи, ну вы даете! — воскликнул Дейли. — Вам бы колокольчики носить!

— Er du Engelsk?

— Почти, — кивнул Фрэнк. — Я американец.

Первый отошел, зато вперед выступил второй и извинился безразличным тоном:

— Извините… вас невозможно пройти.

Фрэнк раздраженно дернул головой.

— Неужели? — Типичные полицейские: тупые, коренастые стриженые блондины. У каждого по новенькой кобуре с блестящим «глоком» — маловато, чтобы напугать Фрэнка Дейли. — Почему? — спросил он.

Коп нахмурился еще сильнее, вздохнул и помахал пальцем, как воспитатель детского сада.

— Извините. Мы закрыл… — От напряжения его лицо нахмурилось еще сильнее.

— Порт? — подсказал Фрэнк.

— Да! — чуть не выкрикнул тот. — Извините, мы закрыл, порт для публика. Публика невозможно пройти.

— Я жду корабль, — пожал плечами Фрэнк. — Кстати, я не «публика». Я журналист.

Полицейские пошептались по-норвежски, потом тот, который говорил «по-энгельски» сказал:

— Подождите, — и заторопился к одному из съехавшихся к доку джипов.

— Я Дейли! Фрэнк Дейли! Скажите, что я в экспедиции Киклайтера! Доктора Киклайтера! — крикнул вдогонку Дейли.

Внезапно из-за угла вырулили «БМВ» и огромный «мерседес», оба сверкающие, украшенные американскими флажками вроде тех, которыми дети размахивают на парадах. Медленно подкатив к доку, лимузины остановились — воистину дурацкое зрелище в порту, тем более в норвежском.

— Кто это? — спросил Дейли, когда никто не вышел.

Полицейский скривился. Его напарник разговаривал по мобильному телефону, за которым ходил к джипу. Наконец он бросил мобильник обратно и вернулся.

— Извините, третья пристань без доступ. Спасибо. — С этими словами он с недружелюбной улыбкой подался к Фрэнку так близко, что захотелось угостить его мятной конфетой.

— Хорошо. — А зачем связываться? Незачем. Он просто делает свое дело. Солдат и есть солдат.

С другой стороны, что в гражданском порту понадобилось солдатам? При чем здесь «Рекс мунди»? И зачем приехали машины из посольства?

— Послушайте, — дружелюбно поинтересовался Фрэнк, — вы передали, что я Дейли? Вы назвали мое имя? — Только и осталось настаивать на своем, чтобы протянуть время. Дождаться, пока Киклайтер или Адэр его увидят и вмешаются.

— Да, — ответил полицейский. — О вас не предупредил.

— Понятно.

Скоро они сойдут на берег. Корабль уже пришвартован, сходни установлены. Ведь не просто так, да?

Или не сойдут. Внезапно распахнулись дверцы «мерседеса», и из всех дверей одновременно вышло полдюжины человек. Дейли показалось, что выход был отрепетирован — до того по-военному слаженно это выглядело. Внешний вид появившихся только подтверждал первое впечатление.

Они были одеты в темно-серые костюмы и пальто. На ботинки и смотреть не стоило. И смех и грех. Шесть пижонов среди бела дня! Ладно бы на Уолл-стрит! Но здесь? В Хаммерфесте? Дейли молча смотрел, как все шестеро взошли по сходням на корабль и исчезли из виду.

— Пожалуйста, — напомнил о себе полицейский. — Вы уходить?

Фрэнк кивнул, но не двинулся с места.