Первый всадник - Джон Кейз

Дженнифер звонко расхохоталась и сжала его локоть еще крепче.

— Нет, честное слово, — не сдавался Фрэнк, — ты само совершенство.

— Спасибо! — снова расхохоталась она. — Ты знаешь, что у тебя неприятности? Он видел отчет о расходах.

Рутинными делами в фонде заведовала Дженнифер. Она следила, чтобы все получали жалованье и чеки на расходы, если таковые случались. Также в ее ведении находился информационный бюллетень, выходивший раз в два месяца. Дженнифер занималась заявками, приглашала в жюри ежегодных конкурсов и руководила встречами «выпускников» фонда, которые тот регулярно устраивал за свой счет.

Оказавшись в ресторане, где царил гул благовоспитанных голосов, они, лавируя между столиками, направились туда, где уже поднялся с улыбкой Флетчер Гаррисон Коу.

— Рад твоему возвращению, Фрэнк.

— Простите, что опоздал, никак не мог припарковаться…

— Да, пробки, — легко согласился Коу, — они сейчас везде. — Вынув из кармана рубашки ручку, он раскрыл карту заказа. — Кто что предпочтет?

Фрэнк бросил беглый взгляд на меню. Бифштекс, наверное, бесподобный. Под охотничьим соусом…

— Мне, пожалуй, овощную смесь, — улыбнулся он вегетарианцу Коу.

— Прекрасно! — воскликнул Коу, поставив в бланке галочку. — Я и не знал, что ты вегетарианец.

— Я тоже, — язвительно вставила Дженнифер.

— Просто я стараюсь не злоупотреблять красным мясом, — пожал плечами Дейли.

— Хорошее начало, — одобрил Коу. — Незачем доводить себя до ломки. — Немного помолчав, он рассмеялся собственной шутке и протянул карту пожилому официанту.

Началась обязательная болтовня о пустяках. Фрэнк рассказывал страшилки про перелет в Мурманск, про гостиницу «Ломоносовская» и призраков, которые оказались ее незадачливыми жильцами, застрявшими в лифте. Коу тоже поделился парой забавных историй тех времен, когда он еще был послом и когда позже служил обозревателем в лондонской «Таймс».

Принесли овощи и бифштекс для Дженнифер, и та набросилась на него с жадностью голодной гиены. С начала обеда прошло минут двадцать, а Фрэнк с удивлением понял, что наслаждается общением. Он рассказал, как на кухне в шанхайском ресторане сбежала змея, а Коу в ответ начал долгую, изобилующую подробностями небылицу о том, как в Катаре его кормили тухлыми яйцами.

Дженнифер рассмеялась, и Коу довольно откинулся в кресле.

— Ну что ж, — произнес он, глядя на Фрэнка, — когда мы увидим твои чудесные статьи?

— Да, когда? — сверкнула улыбкой Дженнифер.

Наступило такое многозначительное молчание, что Фрэнк чуть не подавился. Он с небывалой тщательностью сложил салфетку, прокашлялся, сделал глубокий вдох, откинулся на стуле и, наконец, выдал:

— Ну…

Коу нахмурился, а глаза Дженнифер стали мультипликационных размеров.

— Первая-то часть готова? — спросил Коу.

После долгого молчания Фрэнк ответил:

— Нет.

— Боже мой, — почесал подбородок Коу.

— Возникли проблемы, — заявил Фрэнк, как будто иначе было не догадаться.

— М-м, — сказал Коу, отвернувшись в сторону. Потом, бросив тревожный взгляд на Дженнифер, он посмотрел Фрэнку в глаза. — Думаю, немножко оттянуть получится, но…

— По-моему, надо вообще отказаться от серии, — решился Фрэнк.

— Хм. — Коу махнул официанту. — Пожалуй, Франклин, мы выпьем кофе. Мне без кофеина. Капуччино для мисс Хартвиг. Фрэнк?

— Мне обычный.

Когда официант отошел, Коу снова повернулся к Дейли:

— Должен признать, я озадачен.

— Понимаю, — скривился Фрэнк.

— Мы рассчитывали поставить твою статью на первую полосу майского выпуска. Теперь придется искать другую.

Фрэнк снова понимающе скривился.

— Что у нас точно есть, Дженнифер?

Она задумалась.

— В основном мелочевка. Статья Маркуарта про Талибан. Но она без фотографий, к тому же тема не блещет новизной. Еще одна про гонки без правил по восточному Лос-Анджелесу, неплохая, однако…

— Вот что меня гложет, — перебил Коу, — ты потратил очень много времени. Сколько — месяц, полтора?

— Два, — признался Фрэнк.

— Я понимаю, всякое случается, но ты израсходовал целое состояние.

— Знаю.

— И что?

За кофе Фрэнк пересказал, как опоздал в Мурманск к отплытию и не смог связаться в Хаммерфесте с Киклайтером и Адэр.

— Так что у меня есть неплохое вступление про грипп, но ничего о самой экспедиции.

Коу сделал последний глоток кофе и покачал головой.

— Мне кажется, они как минимум обязаны объясниться с тобой. Что они говорят?

— Что их нет на месте.

— Понятно.

— От меня просто так не избавиться. Если надо, я буду хоть до второго пришествия Киклайтера донимать.

Старик рассеянно кивнул:

— Прекрасно, только боюсь, что это не самая разумная трата времени. Беда в том, что я большой поклонник…

Фрэнк вздрогнул. Самое неприятное…

— Поклонник чего? — все-таки уточнил он.

— Твоего таланта. И должен признаться, я принялся считать цыплят… скажем, задолго до осени.

Фрэнк удивленно поднял брови.

— В общем, я упомянул про твою готовящуюся серию статей парочке главных редакторов. И они очень заинтересовались.

— Господи! Кому? — простонал Фрэнк.

— «Атлантик», «Таймс», «Пост», но это само собой…

Фрэнк вздохнул.

— Я даже обедал с тем кретином из «Лайф»… В общем, похоже, не я один буду горевать. — Последнее слово он произнес так, словно имел в виду «взбешен до потери речи».

Никогда еще Коу не был так близок к суровому тону. Истинный смысл его слов всегда приходилось искать в подтексте. Порой намеки оказывались настолько тонкими, что его не сразу понимали. Сейчас все было просто. Фрэнк совершил непростительное: выставил Коу идиотом. Именно он, Фрэнк, — тот цыпленок, которого недосчитались. Фонд Джонсона ежегодно отметал заявки от тысяч кандидатов, чтобы выбрать несколько лучших. До сих пор Фрэнк считался одним из самых лучших. Пока не сорвался по пути в Мурманск.

— Еще не все потеряно, — неожиданно для себя сказал он. Коу с сомнением приподнял бровь.

— С первой частью никаких проблем. Я закончу ее за пару дней.

— Неужели?

— Она почти написана. Я начал ее еще в Китае, потом работал в Европе. Получается довольно неплохо.

— О чем она?