Не тронь гориллу - Сандроне Дациери

Ни хрена себе – не хлебом единым!

И тем не менее, результат этих трат и усилий был прижат магнитом-поросенком к дверце нового холодильника – записка с адресом и именем, точнее, прозвищем искомого Алисиного дружка – Блондин. Очень оригинально. Согласно собранной информации, у Блондина имелась новая подружка, «которую он обожал» и которой время от времени делился с самыми близкими друзьями. Уже некоторое время он вел замкнутый образ жизни, лишь изредка высовывая свой греческий носик из квартиры в доме по соседству с бульваром Тунисия, в подозрительном квартале, битком набитом арабскими иммигрантами.

Этот квартал я знал неплохо. Когда-то частенько ходил туда, чтобы полакомиться блюдами арабской кухни в маленьких дешевых ресторанчиках, которые можно было обнаружить на каждой улице среди магазинчиков, торгующих специями, продуктами, живописной одеждой, резьбой по дереву и дисками с восточной музыкой.

Там, теперь уж век назад, жила одна из моих подружек, и мы ночами шлялись из бара в бар в компании приятелей, постепенно обраставшей новыми людьми всех рас и расцветок. Кончилось тем, что она оставила меня ради более экзотичного парня, чем я. Иногда она присылает мне открытки.

Вдыхая забытые запахи, в три утра я припарковал машину перед многоэтажным домом, где проживала моя новая жертва. Чтобы было с кем разделить охотничий азарт и скоротать время в ожидании момента действовать, я привлек к делу Алекса с его машиной, а он, в свою очередь, так, на всякий случай, притащил с собой нашего общего приятеля Марко по прозвищу Слон.

Ростом под два метра, с всклокоченными волосами и физиономией, заросшей щетиной, Марко являл собой полную противоположность Алексу. Обладая свирепой внешностью, он не смог бы ударить даже парализованного карлика, настолько был неуклюж и робок, но в качестве психологического сдерживающего фактора был просто незаменим. Когда его спрашивали о профессии, он отвечал: «Специалист по компьютерному обеспечению». Он действительно знал в этом толк и мог бы зарабатывать хорошие деньги, если б решил принять хотя бы одно из многочисленных предложений работы. Но он этого не хотел и предпочитал заниматься краткосрочными проектами, которые не мешали его любимейшему хобби: валяться на диване, покуривая «косяки» и читая комиксы.

Собравшись с духом, я объяснил приятелям, что денег за эту работу мы скорее всего не получим, на что они заявили, что готовы помочь мне бескорыстно. Колесо кармы: на одном его витке ты хрен найдешь кого-нибудь, кто подал бы тебе стакан воды, а на другом – все готовы ради тебя в лепешку расшибиться, за просто так, лишь потому, что ты им симпатичен.

Какими бы ни были истинные мотивы их доброты, сейчас мы сидели в машине, болтая о том о сем, читая газеты и журналы, или прогуливались по очереди по тротуару в надежде застукать Блондина в то время, когда он выйдет из дома или войдет в него. Прогулки эти не вызвали большого энтузиазма у моих помощников.

– Ты точно уверен, что он здесь живет? – спросил Алекс спустя три часа. Он сидел за рулем, тогда как я развалился на заднем сиденье.

– Надеюсь, информация верная. – Я опустил стекло, чтобы выбросить пустую коробку из-под печенья, которое Слон, в этот момент подпиравший фонарный столб, слопал, а упаковку бросил на коврик. – Это не его дом, это дом его приятеля, который пустил его пожить на время.

– А если он смылся из города? Этого нельзя исключить.

– Нельзя, – согласился я. – Но еще вчера он был здесь, следовательно, вероятность отловить его у нас есть. Не забывай, что его доход связан с девушкой и кругом его миланских дружков.

Алекс повернулся ко мне:

– Очень симпатичный тип. Но не можем же мы торчать здесь до второго пришествия.

Я об этом уже подумал и сказал:

– Если он не появится до утра, то завтра вечером я приду один, постараюсь определить квартиру, опрашивая соседей. Хотя есть опасность, что Блондин почует запах жареного, если кто-нибудь из соседей сболтнет о моих расспросах. Но у меня нет другого выбора, как ты понимаешь.

– Ты можешь поставить в известность полицию.

– Полиция плевать хотела на Блондина. Они арестовали Скиццо и считают дело законченным, а остальное их не колышет. Да я и сам не знаю, о чем его спросить, если встречусь с ним.

– Да, тяжело будет доказать, что он имеет отношение к убийству Алисы, если он ее не видел уже больше года.

Я кивнул и поерзал на сиденье в поисках более удобного положения.

– Доведись мне выбирать возможного убийцу девчонки, – поделился я, – он просто-таки идеальный кандидат, хотя на признание надеяться, конечно, глупо. Я постараюсь припугнуть его, чтобы заставить рассказать побольше об отношениях с Алисой. И если вдруг нарою факты, которые могут помочь официальному расследованию, тогда уж можно будет пойти к Феролли и все ему рассказать.

– Да он тебя живьем съест!

К машине быстрым шагом подошел Слон и распахнул дверцу.

– Смена! – гаркнул он. – У меня уже ноги горят.

Я выбрался из машины, запахивая куртку.

– Лапы, ты хотел сказать. И не ори на весь квартал, веди себя скромнее. Теоретически нас здесь нет.

Слон уселся на мое место.

– Хорошенькое «нет», – проворчал он. – Особенно если учесть, что мы торчим здесь уже столько времени. На нас обратил бы внимание даже слепой.

Я отошел, не ответив. Началась моя смена топтать тротуар, и мне повезло: в шесть вечера появился Блондин. Я был уверен, что это он: настолько точно парень совпадал с описанием. Он шел под руку с девушкой, которой явно было не больше пятнадцати лет. Я подождал, когда они войдут в подъезд, затем вскочил в него раньше, чем пневматический доводчик захлопнул за ними дверь. Увидел, как парочка поднимается по лестнице, и последовал за ней, сохраняя дистанцию в два пролета и старясь ступать бесшумно. На третьем этаже они остановились. Я сосчитал до десяти и стал подниматься, рассчитывая засечь, в какую из четырех дверей, выходящих в коридор, они вошли. Это была последняя дверь в самом углу.

Я спустился, открыл дверь подъезда и подал знак приятелям. Мы тихо поднялись на нужный этаж. Слон с безразличным видом расположился на лестничной клетке, загородив своей тушей дверь от любознательных соседей, проводящих вечера за подглядыванием в дверные глазки. Алекс встал рядом с дверным косяком. Я позвонил. Из квартиры доносились приглушенные звуки. Я позвонил вновь.

– Кто там? – спросил баритон.

– Послушайте, ваш автомобиль перекрыл вход в подъезд, – на ходу придумал я.

– Я не парковался у подъезда.

– Вы шутите? Я же видел, как вы выходили из машины.

– Я вам уже сказал, что это не моя машина, мне очень жаль.

– Разве у вас не «баркетта»?

– Да, но… – В его голосе прозвучало сомнение: может, кто-то случаем попытался угнать его дол-баную машину?