Невеста - Павел Астахов

Когда связь с Павловым оборвалась, Бугров выругался и швырнул телефон на стол. Пущенный с меткостью, достойной голливудских боевиков, мобильник попал в стакан, в котором еще пять минут назад была водка, и сбил его со стола, как шар в боулинге сбивает кегли. К счастью, бухарский ковер, которым был устлан пол в гостиной генерала, не позволил разлететься стакану на осколки.

— Дима, что-то случилось? — заглянула испуганная жена.

— Не сейчас, Вера, — процедил сквозь зубы Бугров. — Прошу, уйди.

Женщина молча прикрыла дверь. В ее глазах стояли слезы. Сколько сил она приложила, сколько нервов было потрачено, чтобы Дмитрий бросил пить! И теперь этот кошмар возвращается…

Дмитрий Олегович тяжело опустился за стол, нечаянно смахнув локтем несколько журналов об автомобилях.

Кристина в тюрьме.

Эти три слова уже на протяжении нескольких часов будто вколачивались в его измученный мозг. Кристина в тюрьме.

Павлов ничего не смог сделать, хотя Бугров очень и очень рассчитывал на помощь этого известного и успешного юриста. Он даже намеревался по-своему отблагодарить его, но лишь тогда, когда Кристина выйдет на свободу. Ан нет. Все складывается как нельзя хуже, и каких-либо тенденций, что дело изменится к лучшему, пока не наблюдается.

Генерал поднял стакан с пола, вытер его об спортивные штаны и плеснул еще водки.

Узнав от Павлова, что следствие по Кристине ведет не кто иной, как Милещенко, он чуть не упал со стула. Проклятый ублюдок Володька, он-то уже думал, что их пути больше никогда не пересекутся!

Да не тут-то было. Земля-то круглая.

И такой поворот событий ему совершенно не нужен. Необходимо принимать какое-то решение, пока не поздно. Давно зная Кристину, он не понимал, что мог накопать против нее Милещенко. Нашел с кем связаться, с бабой. Нож какой-то… Идиотизм!

Вместе с тем генерал понимал, что Милещенко от своего не отступит. И, возможно, психологически заставит Кристину дать против себя показания. А этого допустить он уж никак не мог. Разумеется, нары ему не грозят, и Дмитрий Олегович не собирался менять свой генеральский китель на тюремную робу с номерком на груди, даже мысли такой не допускал. Уж лучше пулю в лоб, чем такой позор. Но вот подпортить его биографию Милещенко может, особенно если заставит подписать Яснову нужные ему сведения в протоколах.

Он вспомнил Кристину. Пристальный взгляд ее зеленых, кошачьих глаз, прекрасно сложенное тело. Она тоже не захочет сидеть в тюрьме. Какой дурак этого захочет?! И если Бугров ей не поможет, то Яснова вполне может не простить ему этого. Она женщина, конечно, не мстительная, но когда решается вопрос о своей шкуре, никто миндальничать не будет. И она тоже может много чего про него рассказать, то, что никому знать совершенно не нужно.

Дмитрий Олегович взял со стола связку ключей и принялся нервно болтать ею в воздухе, лязгая и гремя многочисленными брелоками и ключами. Потом одним махом осушил стакан и кинул в рот дольку лимона, скривившись, прожевал вместе с коркой. Он бы проглотил этого несносного Милещенко вместе с костями, как вот эту кислую дольку, даже не подавившись. Так, как привык расправляться с теми, кто стоял у него на дороге в Новосибирске. Но, к сожалению, времена сейчас другие. Времена наступили такие, когда решающим фактором при разруливании конфликтов стали слащавые переговоры и взаимные уступки-компромиссы, а не сила. Медвежья сила, грубая и безальтернативная, не допускающая никаких поблажек. Если выиграть, так миллион (а то и миллиард), переспать — так с королевой.