Путь искупления - Джон Харт

Если не считать нескольких месяцев, проведенных в приемной семье, желание его исполнилось. При условии, что Элизабет не останется в стороне. И она постоянно старалась быть рядом. Следила, чтобы одежда его была чистой, а на столе всегда имелась еда. И это получалось, пока не произошло непоправимое. Теперь Гидеон боролся за жизнь, а ей пришлось иметь дело с очень непростым вопросом.

Насколько в случившемся виновата она сама?

Петляя по дну ложбины, Элизабет наконец добралась до дома парнишки, пристроившегося на каменистом клочке земли возле ручья. Тот был поменьше большинства остальных – выцветший куб под железной, покрытой ржавыми потеками крышей. Крыльцо с одной стороны перекосилось под весом кое-как сложенной поленницы, а шлакоблочная печная труба завалилась градусов на десять от вертикали; но именно ручей был тем, что делало все таким пустым и убогим по сравнению с ним – вся эта холодная чистая вода, быстро убегающая куда-то в лучшие края.

Выбравшись из-за руля, Элизабет оглядела продолговатый клочок неба над головой, ручей, бледно-розовый дом через улицу. В тени было тихо и жарко. На спущенных шинах ржавел старый автомобиль. Дворик усыпала красноватая пыль.

Поднявшись на крыльцо, она дважды стукнула в дверь, но уже знала, что никого за ней нет. Дом казался совершенно пустым. Прошла внутрь, переступая через пустые бутылки из-под спиртного, какие-то автомобильные запчасти и старую почту. Первым дело заглянула в комнату Гидеона. Кровать была убрана, обувь аккуратно выстроилась вдоль стены. Единственный шкаф был уставлен книгами и фотографиями в рамках. Элизабет сняла с него фото матери Гидеона, сделанное в день свадьбы. Простенькое платье, венок в волосах. На заднем плане – старая церковь, рядом – ее новоиспеченный супруг, молодой, аккуратно одетый, симпатичный. Еще на двух снимках – Элизабет с Гидеоном: пикник в парке, потом на берегу реки. Других фотографий отца не было, и представлялось, что это вполне справедливо. На последнем снимке – Гидеон с родителями Элизабет. Мальчишка был в восторге от церкви и пел в хоре. Элизабет забирала его по воскресеньям и привозила туда. Сама в церковь никогда не заходила – давний зарок, – но ее родители любили мальчика едва ли меньше, чем она сама. Преподобный был решительно настроен поддерживать маленького Гидеона и никогда не забывал напоминать ему, что его отец некогда был достойным человеком.

Расхаживая по комнате Гидеона, Элизабет бездумно касалась то учебников, то черепахового панциря, то копилки с мелочью. Ничего не изменилось, подумала она, а потом поразмыслила, к каким последствиям может привести смерть Гидеона.

«Даже не думай!»

Закрыв двери комнаты мальчика, она проверила остальные комнаты, а потом направилась на розыски его отца. Бекетт был абсолютно прав насчет Роберта Стрэнджа. С одной стороны, безответственный алкаш, а с другой – просто окончательно сломленный человек, который любил мальчишку как только мог. В данный момент он подрабатывал на полставки в спрятавшейся в лесной глуши автомастерской где-то далеко за городом. Владелец предприятия крепко выпивал, из чего вытекало, что Роберт имеет полное право пить тоже. Работал отец Гидеона «в черную», в основном с американскими машинами, в основном за наличные. Вот там-то он сейчас и может обретаться, подумала Элизабет, в этой автомастерской, – бесполезный и пьяный.

Чтобы добраться туда, пришлось проехать семнадцать миль по извилистой, сельского вида шоссейке – мимо карьера, стрельбища и развалин старого театра. Миновав несколько молочных ферм и распаханных полей, Элизабет свернула влево и помчалась под густыми кронами деревьев, покачивающихся под легким ветерком. Через две заключительные мили, уже по щебенке, она свернула на обычный проселок и по раздолбанной колее подкатила к ржавому ангару, стоящему на высоком берегу над последней излучиной реки. Вырубила зажигание и несколько секунд напряженно всматривалась сквозь лобовое стекло. Угнанные и разыскиваемые полицией машины и краденые автомобильные колеса были далеко не единственными незаконными вещами в этой части округа. Имелись здесь и метадоновые лаборатории^[12], и площадки для петушиных боев, и подпольные бордели на трейлерных стоянках, которые содержали здоровенные длинноволосые детины с наколотыми на руках свастиками. Здесь то и дело бесследно пропадали люди, и редкий год проходил без того, чтобы охотники не нашли в лесу останки то одного, то другого такого бедолаги. Так что Элизабет очень внимательно и достаточно долго оглядывалась, а перед тем, как выйти из машины, проверила, по-прежнему ли пистолет заткнут сзади за пояс.

Но все равно здесь ей очень не нравилось. Под навесом, вывалив языки, пристроились разномастные псы. Дальше вдоль излучины берега шипела и журчала речная вода, становясь масляно-плоской и замедляя бег, миновав границу округа. Подходя, Элизабет пристально наблюдала за собаками. Две остались лежать, но одна медленно поднялась, опустив башку, свесив розовый язык и тяжело дыша на жаре. Вполглаза приглядывая за псом и за навесом, в десяти футах от широких ворот ангара Элизабет учуяла запах смазки, бензина и табачного дыма.

– Чем могу помочь?

Из-под поднятого на гидравлический подъемник пикапа выступил какой-то человек – лет под шестьдесят, с короткими волосами, с измазанными смазкой плечами. Где-то шесть футов четыре дюйма и двести тридцать фунтов, автоматически прикинула Элизабет. Вытерев массивные ручищи грязным носовым платком, он настороженно посматривал на нее.

– Меня зовут Элизабет Блэк.

– Я знаю, как вас звать, детектив. Мы здесь тоже газеты получаем.

Настроен не агрессивно, отметила Элизабет. Но и не особо расположен помочь.

– Я хотела бы поговорить с Робертом Стрэнджем.

– Никогда про такого не слышал.

– Он работает здесь четыре дня в неделю. Вы платите ему черным налом, мимо кассы. Вон его мопед под деревом.

Она показала на желтый мопед, и под навесом поднялся еще один пес, слегка взвизгнув, словно бы учуял повисшее в воздухе напряжение.

Здоровяк вышел на гравий перед входом, полностью оказавшись на ярком солнце.

– А вас разве не отстранили?

Теперь Элизабет насчитала уже пятерых мужчин, которые в основном держались в тени в глубине гаража. Кое-кто наверняка в розыске – неявка в суд, мелкие правонарушения…

– Вы хотите усложнить мне жизнь?

– Пока что вряд ли.

– Я просто хочу с ним поговорить.

– Это насчет его сынишки?

– Так вы в курсе?

– Жена Гленна работает в диспетчерской «девять-один-один». – Он мотнул головой на одного из мужчин. – Она нам рассказала, что случилось. Парень тут иногда появлялся. Славный мальчишка. Он нам всем нравится.

Элизабет оглядела ангар, мужчин внутри. Как наяву представила себе здесь Гидеона. Он просто обожал машины и лес. А река – вон она прямо тут, под ногами.