Что ты натворил - Мэттью Фаррелл

Обычно поездка из города домой через реку Делавэр занимала около тридцати минут, но сегодня вечером Лиам застрял в плотной пробке, медленно ползущей по мосту Уолта Уитмана. Из-за аварии с участием многих машин три полосы превратились в одну.

Он набрал номер технического отдела полицейского управления. Впереди мигали огни спецмашин.

— Техники. Нельсон слушает.

— Нельсон, это детектив Хекл, — сказал Лиам. Его голос дрожал. — Я расследую убийство Керри Миллер. Вы должны были достать мне детализацию звонков. Уже получили что-нибудь от операторов?

Щелканье компьютерных клавиш.

— Пока ничего, — ответил Нельсон. — До конца ночи должны получить, но на данный момент еще нет. Я отправлю вам по электронной почте, когда получу.

— Она нужна мне как можно скорее. Если я зайду завтра утром, как думаете, она уже будет у вас?

— Да, должна. Я свяжусь с телефонной компанией и потороплю их.

— Я рассчитываю на вас, Нельсон. Босс держит меня за горло, чтобы я закончил рапорт.

— К утру будет. Я уже занимаюсь этим.

— Спасибо.

— Пустяки.

Он завершил звонок и включил радио, слушая болтовню, пока мысли бродили далеко. Он оставил Шона около музея несколько часов назад. Они почти не разговаривали после того, как обошли парк и вернулись к лестнице. Что еще тут скажешь? Им нужно выяснить, кто это делает, до того, как Хекл и Кинан узнают о его отношениях.

Он вцепился в руль, постепенно приближаясь к мигалкам у края моста. Его кровь оказалась под ее ногтями. Он потер царапину на груди, тихий голосок сомнения вопрошал, откуда она взялась. Это какая-то игра. Жуткая игра и неизвестно чья. И хуже всего, что он ничего не помнит о той ночи.

Вернувшись в кабинет после музея, он удалил со своего компьютера историю поиска в базе данных и отправил в измельчитель распечатку, как велел Шон. Несколько раз звонила Джейн, но он не брал трубку. Завтра. Он разберется с этим завтра.

Позади раздались гудки — теперь, когда финишная линия показалась в зоне видимости, водители стали нетерпеливее. Но Лиам и так при малейшей возможности медленно продвигался вперед по единственной полосе. Когда наконец-то прополз мимо огней на месте аварии, нажал на газ и влился в поток, навстречу ночи и дому, где ждала Ванесса. Потом достал из кармана золотой брелок и позволил ему качаться в пальцах, пока вел машину. Миниатюрная лупа символизировала другую жизнь, другое время. Вздохнув, он открыл окно и выбросил брелок на дорогу. И так уже слишком много ниточек, связывающих его с Керри. С этого момента ему придется идти по тонкой грани.

После того как пробка рассосалась, дорога домой стала ничем не примечательной. Болтовня спортивных комментаторов помогла отвлечься на несколько минут, и вскоре он уже поворачивал на подъездную дорожку. Солнце садилось, превращая небо в сияющее сочетание синего и розового.

Лиам вошел в дом, и его немедленно окружила сотня мерцающих в темноте свечей. Обоняние утонуло в аромате лаванды, стереосистема в гостиной играла ар-н-би. Он уронил портфель и ошарашенно стоял в прихожей, таращась на крошечные язычки пламени, рассыпанные по полу, установленные на столиках и вдоль коридора. Остальная часть дома была погружена в темноту. Следуя за свечами, он прошел по коридору в гостиную, где романтично потрескивал разожженный камин. На диване лежала Ванесса в шелковом халате, не скрывающем ее стройного, подтянутого тела.

— Привет, приятель, — соблазнительно прошептала она. — Я уж думала, ты не доберешься.

Лиам выдавил улыбку, изо всех сил стараясь проникнуться моментом, но прекрасно зная, что хочет оказаться где угодно, только не здесь.

— Попал в пробку. Авария на мосту.

— Что ж, я рада, что ты дома. Иди сюда, и я покажу тебе, как сильно соскучилась.

Было время, много лет назад, когда Лиам не сдержался бы, но сейчас, незаинтересованно и рассеянно глядя на нее, он не чувствовал ничего. Он не испытывал ни возбуждения, ни шока, ни отвращения или раздражения. Не чувствовал ни счастья, ни печали, ни растерянности или неприятия. Он не чувствовал ничего. Стоя перед обнаженной красавицей женой, которая лежала на диване и ждала, пока он возьмет ее, больше всего он хотел развернуться, подняться к себе и лечь спать. Он видел только изуродованное тело Керри, подвешенное на трубах в гостиничном номере, и ему пришлось бороться с подступившими слезами. В ушах звучали наставления их семейного психолога.

«Будьте спонтанными».

«Учитесь снова любить друг друга».

«Найдите друг друга».

«Помните, почему вы решили провести жизнь вместе, и дайте этому разжечь ваш новообретенный роман».

Он подошел к Ванессе и встал на колени рядом с ней?

— Я рад, что тебе лучше.

Ванесса улыбнулась:

— Как я вчера сказала, прости, что повела себя как стерва. Я хотела загладить вину и решила: раз ты должен мне за обед, мы будем квиты.

— Это все необязательно. Свечи и музыка.

— Мне захотелось. Я люблю тебя, Лиам. Неважно, через что мы прошли, я тебя люблю. Ты — мужчина, с которым я хочу провести остаток жизни. Ты и я. Навсегда.

Она подалась к нему и медленно поцеловала. Он почувствовал прикосновение ее губ, но был не в силах отвлечься от мыслей от Керри. В глубине души ему хотелось, чтобы на этом диване лежала не его жена, а Керри, и ему было больно признавать это. Лиам не мог предложить Ванессе искренней любви. Он отстранился и встал.