Могила девы - Джеффри Дивер

Поттер чувствовал, что у Балда на уме есть что-то еще, но не стал допытываться, только возразил:

— О, это сам Хэнди так решил. Я здесь ни при чем. И проблема в том, что я пока не понимаю, почему так произошло.

Выждав пять минут, Поттер нажал кнопку быстрого набора.

Сигнал прозвучал миллион раз.

— Тоби, можешь немного приглушить? — Поттер кивнул на громкоговоритель, висевший над головой.

— Конечно… Постойте, связь установлена.

— Ну что? — рявкнул Хэнди.

— Лу, силовая линия будет у вас примерно через десять минут.

Тишина.

— Так как насчет девочки? Беверли?

— Не получишь. — Слова прозвучали так грубо, словно Хэнди удивлялся, что Поттер сам еще не понял этого.

Еще несколько мгновений тишины.

— Но ведь ты говорил, что если мы дадим вам свет…

— Говорил, что подумаю. Подумал и решил: не отдам.

В таких ситуациях ни в коем случае нельзя пререкаться по мелочам.

— Вы обсудили с товарищами, что вам нужно?

— Мы к этому вернемся, Арт.

— Я надеялся…

Щелк.

— Связь прервана, — объявил Тоби.

Стиллуэл привел полицейского, смуглого молодого человека небольшого роста. Оставив у двери оружие, наделавшее переполох, он подошел к Поттеру.

— Прошу прощения, сэр, я сидел на ветке, а тут подул ветер, и я…

— Вам было сказано: не держать патрон в патроннике, — резко оборвал его переговорщик.

Полицейский обвел глазами командный пункт.

— Давай не телись. — Стиллуэл выглядел на редкость смешно в тяжелом бронежилете под пиджаком из универмага «Джей-Си Пенни». — Скажи агенту ФБР то, что говорил мне.

Полицейский холодно посмотрел на шерифа, явно не желая признать того за командира. И обратился к Поттеру:

— Я не получал такого приказа. С самого начала зарядил обойму и вложил патрон в патронник. Это обычный порядок наших действий, сэр.

Стиллуэл, поморщившись, сказал:

— Принимаю всю ответственность на себя, мистер Поттер.

— Черт! — Вперед выступил Чарли Бадд и официально обратился к Поттеру: — Сэр, должен признаться, что это моя вина. Только моя.

Переговорщик удивленно посмотрел на него.

— Я не передал снайперам ваш приказ разрядить патронники. Решил, что нельзя оставлять людей на позиции беззащитными. Это моя вина. Не этого человека и не Дина.

Поттер взглянул на снайпера.

— На позицию не возвращайтесь, отправляйтесь в тыловую зону в распоряжение старшего специального агента Хендерсона.

— Но, сэр, я сорвался с дерева! Все произошло случайно.

— Там, где я пытаюсь спасти заложников, случайностей быть не может, — холодно бросил Поттер.

— Но…

— Это все, — отрезал Дин Стиллуэл. — Вы слышали приказ. Свободны.

Полицейский схватил винтовку и выскочил из фургона.

— Простите, сэр, я тоже уйду, — начал Бадд. — Так будет лучше. Пусть вам помогает Дин. Я…

Поттер отвел его в сторону и прошептал:

— Мне необходима ваша помощь, Чарли. Но вы поступили своевольно. Вот этого мне от вас не нужно. Ясно?

— Да, сэр.

— Хотите продолжать работать в команде?

Капитан кивнул.

— Хорошо. А теперь идите и отдайте приказ разрядить патронники.

— Сэр…

— Артур.

— Когда я вернусь домой, мне придется посмотреть в глаза жене и сказать, что я ослушался сотрудника ФБР, который отдал мне ясный приказ.

— Сколько лет вы женаты?

— Тринадцать.

— Обручились еще в школе?

Бадд мрачно улыбнулся.

— Как ее зовут?

— Мег. Маргарет.

— Дети есть?

— Две девочки.

— А теперь идите и сделайте то, о чем я вас попросил.

Бадд вздохнул.

— Все выполню, сэр. Подобное больше не повторится.

— Не забывайте пригибать голову, — улыбнулся Поттер. — И никому не перепоручайте это дело.

— Хорошо, сэр. Проверю лично.

Стиллуэл сочувственно смотрел, как капитан, понурившись, выходил из фургона.

Тоби складывал в стопку аудиокассеты. Все разговоры с преступниками записывались на магнитофон, который имел специальное устройство двухсекундной задержки. Оно предназначалось для того, чтобы электронный голос, отсчитывающий на пленке минуты, не мешал записи. Тоби поднял глаза на Поттера.

— Кто это сказал: «Я встретил врага, и это были мы»[18]? Наполеон? Эйзенхауэр? Или кто-то другой?

— Вроде бы Пого, — ответил переговорщик.

— Кто это?

— Герой комиксов, — объяснил Лебоу. — Печатались до того, как ты родился.