Двойная жизнь - Мари Хермансон

– Может, принять какие-нибудь лекарства?

– В моем пиджаке, – задыхаясь, пробормотал мужчина.

Ивонн кинулась в прихожую и принялась рыться в карманах его твидового пиджака. Там оказались только перчатки. Прощупывая пальцами подкладку пиджака на наличие в нем внутренних карманов, она наткнулась на твердый уголок, который смахивал на пластинку с таблетками. Отыскав, наконец, вход в карман, она обнаружила, что в ее руках фотография, которая, подобно водительскому удостоверению, была полностью запаяна в прозрачный пластик.

На фотографии была изображена женщина. В глаза бросались ее волосы, густые непослушные локоны, доходившие почти до плеч подобно настоящей львиной гриве. Женщина улыбалась, нет, смеялась широко и открыто фотографировавшему ее человеку, и из-за смеха – а может, причиной тому было солнце, поскольку складывалось впечатление, что снимок был сделан на улице, – ее глаза превратились в узкие щелки. У нее был маленький нос, высокие скулы и вполне очевидный зазор между двумя передними зубами. Нельзя сказать, что она была очень красивой, но весь ее облик излучал ребячье озорство, здоровье и силу.

Ивонн быстро спрятала фотографию в пиджак. Еще раз обыскав наружные карманы, под перчатками нашла и таблетки. Она принесла из кухни стакан воды и протянула его Бернхарду вместе с лекарством. Поначалу из-за сильной одышки он не мог даже глотать, но потом ему все-таки удалось это сделать.

Казалось, что таблетки начали действовать практически сразу, дыхание мужчины выровнялось, но он, покачав головой, прошептал осипшим голосом:

– Не думаю, что это поможет. Это – инфаркт. У Стаффана из банка в прошлом году было то же самое. Я узнаю эти симптомы.

– Тогда вам нужно как можно скорее отправиться в больницу, – заметила Ивонн. – Я вызову скорую помощь.

– Нет, нет, у меня в гараже стоит машина. Нора, у вас есть права?

Она кивнула.

– Ключи на комоде в прихожей.

Марка автомобиля конечно же была «вольво», как и у остальных жителей предместья, однако модель не комби. Ивонн сначала выкатила автомобиль на улицу, а потом пошла в дом за Бернхардом.

Он уже сидел на стуле в прихожей. На нем был твидовый пиджак, а на коленях лежала маленькая спортивная сумка. Казалось, что теперь его недуг перешел в другую стадию. Бернхард дрожал и стучал зубами, словно от лютого холода. Ивонн невольно задумалась, а действительно ли это инфаркт.

– Машина на улице, пойдемте, – сказала она.

При слове «пойдемте» он встал, словно пес по команде, и послушно последовал за ней. Ивонн открыла ему дверцу рядом с водительским сиденьем, и он с трудом протиснулся в салон, при этом сумка так и осталась стоять у него на коленях. Она предложила переложить ее в багажник, но Бернхард так энергично закачал головой, что его зубы застучали, как кастаньеты.

– Нора, если я сейчас умру… – прошептал он, когда Ивонн быстро, как могла, мчалась по улице Флоксов, при этом внимательно высматривая кошек и игравших на улицах детей.

– Прекратите говорить глупости. Вы не умрете, – грубо оборвала его Ивонн. Когда она заметила, что ее резкий тон оказал на него успокаивающее действие, продолжила в том же духе: – Это вовсе не инфаркт, а что-то совсем иное. Сделайте несколько глубоких вдохов и откиньтесь на спинку кресла. Попробуйте расслабиться. Дышите глубже.

Бернхард откинулся в кресле, пытаясь последовать рекомендациям Ивонн. Его руки судорожно сжимали лежавшую на коленях сумку.

Конечно, Ивонн понятия не имела о том, был это инфаркт или нет. Она решила ехать как можно быстрее и продолжать разговаривать с Бернхардом, словно ничего и не происходило. Она дважды проехала на красный свет и дважды так отчаянно обогнала впереди идущие машины, что Бернхард, забыв про одышку, с нескрываемым ужасом и вместе с тем с почтением глубоко вздохнул:

– Боже, Нора, как вы едете!

Затем он снова стал задыхаться, и из его нечленораздельных стенаний Ивонн смогла разобрать только «как у Стаффана, те же симптомы», и вдруг внезапно он, прижав подбородок к груди и потирая рукой сумку, произнес уже тише что-то похожее на «Прости меня, Хелена, прости!».

В отделении экстренной госпитализации толпилось множество людей, но как только задыхавшийся Бернхард заикнулся про инфаркт, его тут же пропустили вперед. И прежде чем медсестра повела его по коридору, он обратился к Ивонн со следующими словами:

– Нора, вы меня подождете?

– Ну конечно.

Бернхард выглядел испуганно, и она не сдержалась и нежно провела рукой по его щеке. Он застенчиво улыбнулся.

Когда после более чем получасового отсутствия Бернхард вновь показался в конце коридора, он был абсолютно спокоен и молчалив и уже не задыхался от удушья. Шедший с ним рядом врач что-то сказал ему, но что именно, Ивонн разобрать не смогла, и легонько похлопал Бернхарда по плечу.

Ивонн встала и пошла им навстречу.

– Ну как? – спросила она.

Бернхард только покачал головой и направился к выходу. Ивонн побежала вслед за ним.

– Обратно домой? Мне садиться за руль?

Не отвечая, Бернхард прошел сквозь стеклянные входные двери и направился к машине которую Ивонн оставила на месте экстренной парковки. Мужчина встал со стороны, противоположной водительскому сиденью, и дождался, когда Ивонн откроет замок.

– Страх, – сказал он, в то время как Ивонн, не обращая внимания ни на какие правила движения, стала сдавать назад.

Бернхард выглянул из окна. Его тело источало запах пота.

– Все в порядке, это все чертов страх. Во всяком случае, так сказал врач. Не знаю, приступы страха случаются у меня уже давно, но на этот раз это была физическая боль. Это было прекрасно. Я подумал: «Наконец я заболел по-настоящему! Инфаркт, по крайней мере, – это уже что-то более конкретное». Однако только у таких, как Стаффан, случаются инфаркты.

В его устах это прозвучало как самая желанная награда.

– A y таких, как я, – только приступы страха. Да, Нора, нам очень повезло, что мы не вызвали скорую и не опозорились.

Ивонн, улыбнувшись, посмотрела на него. Теперь руки Бернхарда лежали ровно, и он выглядел как растерянный ребенок, у которого только что отняли игрушку. И снова спортивная сумка лежала у него на коленях. Бернхард не расставался с ней, даже когда был у врача. Ивонн подумала о том, что бы могло в ней находиться. Неужели он был уверен в том, что его положат в больницу, и поэтому носил с собой все свои туалетные принадлежности?

– Если бы Хелена была здесь, то мне не пришлось бы ехать в больницу. Моя жена – медицинская сестра, и при этом очень квалифицированная.

У Ивонн комок подступил к горлу, и, очевидно, он это заметил.

– И ты, Нора, тоже очень хороший работник, – быстро добавил Бернхард. – Как ты водишь машину! Прямо настоящий автогонщик. Хочу сказать, что я под впечатлением.