Круг Шести. Руны и кости - Лени Вамбах

Сирене вновь вспомнилось, как странно вел себя Улисс, когда она уходила на вечеринку. Тогда она списала это на усталость и разочарование; теперь же следовало понять, не могло ли за этим стоять нечто иное… Не посещал ли он в последние дни катакомбы, не попал ли в тот же самый Зал, не прочел ли то же самое послание? И если да, не пришел ли он к тому же самому выводу, что и она?

Если это послание вообще было правдивым – в чем Сирене хотелось сомневаться. Все это было очень уж несуразно, чтобы случиться во вполне обыденной жизни, а значит, и в ее жизни.

Неважно. И лучше бы забыть все это. Потому что теперь у Сирены возникло желание обсудить все это с Улиссом и понять, что он об этом думает.

Ее не удивило, что Улисс ждал ее в гостиной. Он сидел в кресле; лампа за его спиной испускала тусклый свет.

– Ну, как прошла вечеринка? – спросил он, прерывая безмолвие; его голос звучал до боли натужно.

– Потрясающе содержательно, – откликнулась она. – По крайней мере, все, что происходило вокруг.

Улисс понимающе кивнул и поднялся на ноги.

– Ты нашла Зал.

– Видно, и ты. Когда?

– Позапрошлой ночью, когда мы выяснили обстоятельства вечеринки. – Улисс провел рукой по своим взъерошенным рыжим волосам. – Я все равно хотел провести сколько-то времени в катакомбах. Там живут некоторые… они хорошо знают руны. Ты понимаешь… Я не отыскал их, но вместо этого попал в какой-то потайной ход.

– И в конце его был балкон, камень и жуткий Зал. – Сирена довершила его описание, скрестив руки на груди. Когда руны выпустили ее, все, чего она могла желать, – покинуть Зал как можно скорее и вновь вдохнуть свежего воздуха.

Ее пульс убыстрился, и, не спрячь она рук, Улисс, наверное, заметил бы это. Ей совсем не хотелось быть в его присутствии настолько напряженной, не говоря уже о том, чтобы раскрыть свою уязвимость!

– И ты пришла к тому же выводу, что и я? – спросил Улисс, сглотнув.

Сирена медленно выдохнула.

– Что там, внизу, заключены какие-то чары, высвободить которые призван один из нас, а прочие должны расступиться перед ним? Да, я поняла это так.

Теперь ее неискреннее стремление представить все это большим розыгрышем наконец пошатнулось. Что-то в этом действительно было, это ясно. Особенно если Улисс пришел к тому же выводу, что и она: ведь он зачастую был настроен еще более скептически.

Улисс, медленно кивнув, подтвердил ее слова, а вместе с тем и мысли.

– Да, – сказал он, откашливаясь. – Я… я понял это так же.

Несколько долгих мгновений Сирена неподвижно смотрела на него; между ними было всего несколько шагов. Сирена знала, что преодолела бы их быстрее, чем Улисс… И она… ей хватило бы удачи и умений, чтобы… чтобы убить его.

Но ради всего святого!

Сирена, тяжко выдохнув, опустила руки.

– Ладно. Нет, это невозможно. Улисс, я ни за что не убила бы тебя. Никогда.

– Слава богу, – пробормотал он, и, казалось, с его плеч упал пудовый груз. С каким-то невыразительным смехом Улисс опустился в кресло. Сирена села на стоящую напротив оттоманку, бывшую ее постоянным прибежищем, потянулась за шалью, чтобы прогнать охвативший ее холод. – И я бы, конечно, не встал против тебя – уж точно не теперь, – проговорил Улисс, вынуждая ее улыбнуться. – Не прежде, чем у тебя появится шанс испытать удачу против Александра. Я буду ждать конца противостояния, когда ты будешь измождена, – и тогда настанет мой выход.

Сирена смеялась.

– Я займусь вами обоими вместе, не беспокойся.

– Хуже всего то, что я верю тебе на слово. Не говоря уже о том, что телохранители Ориона сотрут меня после этого в порошок.

– Тебе известны остальные имена? – спросила Сирена вкрадчиво.

Улисс кивнул.

– С младшим Фабре ты знакома лучше меня. Орион Гвинедд – в общем, чародей из Британии. Его род прежде принадлежал к знати – много угодий… Они утратили всё – лучше сказать, они отдали. Магические твари в Уэльсе в последнее столетие подверглись такой угрозе, что род Гвинедд отдал свои земли и свое богатство, чтобы подарить им приют.

– Я слышала об этом, – сказала Сирена, выпрямившись. – Был проведен большой ритуал, чтобы с человеческим жертвоприношением защитить эти земли сильными рунами.

– Верно. Впрочем, о Гвинедде знают не так много. Эмеральд Ли, кажется, из тех хранителей, что явились в юности из Южной Кореи и защищали его. Теперь он его напарник.

– Откуда ты знаешь все это?

– Ах, род Гвинеддов знают все. Почти все, – отвечал Улисс, кинув в Сирену подушкой, неохотно сброшенной ею на пол. – А прочее я выяснил в последние дни через СМИ.

– Умно. А что с этой… а, Элой? Элой Женевьевой. Занятное совпадение – это второе имя.

Улисс вздохнул.

– Совпадение ли? Впрочем, не знаю, прежде я не слышал о ней. Она студентка из Парижа. Я не знаю, как она связана с магией.

Сирена что-то пробурчала, потирая лоб. Да, теперь напряжение в известном смысле отступило; все, чего ей хотелось, – спать.

– Завтра, самое позднее послезавтра, мы идем в библиотеку, – вдруг объявил Улисс.

Сирена ошеломленно уставилась на него.

– Мы… что?

– В библиотеку. Или тебе не хочется выяснить, что все это значит? Если нам вскоре вдруг придется расстаться с жизнью, я хочу хотя бы знать почему, – ответил Улисс так, словно объяснял что-то ребенку.

Сирена раздумывала, не стоит ли попытаться изобразить истерику, но сочла, что слишком для этого устала.

И – увы! – Улисс вновь был прав. К счастью, они не вели счета.

– Чудно. Послезавтра, – пробормотала Сирена, растянувшись на оттоманке. – Завтра я проведу день в постели. Ты можешь заказать мне еды и принести ее в комнату.

– Еще не поздно удушить тебя во сне, – нарочито громко сказал Улисс.

Сирена, глянув на него, обнаружила широкую ухмылку.

– Ах ты свинья, – проговорила она ласково. – Я не верю, что избрана для чего бы то ни было. Нет вообще никаких причин полагать, что это должна быть именно я.

Сквозь усталость Сирена различила тихий вздох Улисса.

– Из-за того, что ты столь уверена в себе, порой твоя самооценка просто немыслима.

Сирена охотно бы ответила, что она об этом думает, но тело более не желало повиноваться ей. Ее веки, убаюканные теплом и тусклым светом, опустились.

Глава XI

Эла

Прежде чем отправиться в кафе, Эле нужно было хорошенько отдохнуть. Сегодня многое произошло,