Кносское проклятие - Дмитрий Петров

Когда пограничный пункт «Валимаа» с гордо развевающимся над ним голубым крестом на белом фоне остался позади, я съехал на ближайшую стоянку и закурил. Мне предстоял долгий путь: «агент по недвижимости» явно предпочитал заботу о собственной безопасности моим удобствам.

Что ж, в этом его нельзя винить.

В будний день дорога была не слишком оживленной. В сторону границы и обратно шли колонны тяжелых трейлеров «Скания», проносились немногочисленные автомобили. Туристских автобусов почти не было видно — они заполняют здешние дороги в выходные.

Вокруг высился разноцветный сентябрьский лес. В нем смешались все оттенки желтого и зеленого. В отсутствие ветра вся эта красота стояла торжественно, как декорация в театре. Громадные валуны гранита, растянувшиеся грядами по сторонам шоссе, выглядели словно часовые при дороге.

Что мне удастся вытянуть у киллера? Понятно, что он охотно возьмет обещанные деньги, но вряд ли встретит меня с распростертыми объятиями и станет слишком откровенничать.

Да и нужна ли вообще эта встреча?

Мне вдруг вспомнились Зоя Некрасова и ее слова. Может быть, она права, и корни преступления действительно следует искать на Крите?

Я снова вырулил на дорогу и, включив фары, понесся в сторону Хельсинки. За езду с выключенными фарами здесь можно нарваться на крупный штраф — с местной дорожной полицией еще никому не удавалось договориться.

Радио в машине с каждым километром работало все хуже: сигнал угасал на глазах.

Проехав Хамину, я чуть сбавил скорость и начал внимательнее смотреть на мелькающие справа синие шильды. В письме «агент по недвижимости» подробно описал мне весь маршрут. Придерживаться его было необходимо строго, на этом киллер настаивал.

А кто мог бы поручиться, что этот человек не наблюдает за мной с самого момента пересечения границы?

Не доезжая Вехкалахти, лишь завидев вдалеке его красные черепичные крыши на фоне темно-серой глади осеннего моря, я притормозил.

Ага, вот и нужная мне шильда, извещающая о том, что на ближайшем виадуке будет поворот на Коуволу. Оттуда мне следовало позвонить по мобильнику на сообщенный заранее номер. В Коуволе же я должен был получить непосредственные указания о том, где состоится встреча.

В происходящем не было ничего удивительного: подобные меры предосторожности вынуждены соблюдать все, кто желает остаться неизвестным. Во время работы в уголовном розыске мне довелось несколько раз участвовать в передаче денег шантажистам, которые захватили в заложники людей и требовали выкуп. Они точно так же обставляли эту процедуру.

Главное здесь — сделать меня беспомощным, чтобы я ничего не знал и ехал куда скажут.

Боялся ли я? Пожалуй, нет. В конце концов, зачем преступнику меня убивать? Если он вышел на связь по моему объявлению — значит, сам хочет о чем-то поговорить.

До Коуволы я доехал за час. Подъезжая к центру мимо нового здания железнодорожного вокзала, я подумал, что уже вскоре мне предстоит узнать много нового. Само название города как бы говорило, что здесь можно чему-то научиться…

Я остановился возле супермаркета перед главным зданием университета и достал мобильник.

— Добрался? — послышался в трубке негромкий голос. — Где ты сейчас?

— Около супермаркета, — ответил я осторожно. — Все, как ты хотел. Что теперь будем делать?

— Теперь поезжай в Миккели, — сказал убийца. — Знаешь, как туда выехать? Ну, давай.

— А что в Миккели? — раздраженно поинтересовался я. — Долго будем гоняться по дорогам?

— Сколько надо, — рассудительно сообщил киллер, — столько и будем гоняться. Ты поезжай, а я тебе сам позвоню.

Голос был мне незнаком. Я лихорадочно припоминал, но ничего не приходило в голову. Мало ли с кем я работал в милиции, и мало ли бандитов проходило передо мной? Тысячи…

По площади лениво бродили студенты, а от входа в супермаркет на меня ласково и призывно черными, как уголь, глазами смотрел турок, продававший сосиски в тесте. Моя машина остановилась прямо напротив него, и он теперь ждал, что я захочу отведать его лакомство.

Нет уж, сейчас не до сосисок. Заведя мотор, я аккуратно проехал по полупустым улицам и вырулил на шоссе, ведущее на север.

Местность вокруг становилась все более пустынной. Конечно, Миккели — это еще центральная Финляндия, но по мере того, как едешь от моря на север, количество хуторов вдоль дороги уменьшается в геометрической прогрессии. Еще через сто километров жилье совсем перестанет встречаться и начнется «волчий лес», как говорят финны.

Небо нахмурилось, поднявшийся ветер гнал через асфальт дороги палую листву. По обе стороны шоссе шумел лес.

Теперь я ехал довольно медленно. Куда спешить, если все равно нужно ждать звонка?

Когда пошел мелкий осенний дождь, мне взгрустнулось. Темно, пустынно, сыро и неизвестно, куда ехать дальше. Что случится через десять минут? А через час?

В такие минуты можно и впасть в депрессию. Мне тридцать шесть лет, у меня опасная работа. Два года назад я расстался с женой, и с тех пор у меня большие проблемы с женщинами — я их боюсь и избегаю.

Сейчас я еду один по пустынной дороге на встречу с убийцей и не знаю, что случится со мной через десять минут.

Разве все это, вместе взятое, не повод для того, чтобы впасть в депрессию?

Мобильник в моем кармане ожил и заверещал.

— Справа от дороги будет озеро, — сообщил голос. — Съедешь на стоянку и пойдешь по берегу налево. Понял?

— А далеко идти? — спросил я, вспомнив, что у меня с собой нет зонтика. Когда я в шесть утра собирался в дорогу, зонтик был последним, что могло прийти мне в голову…

Голос ничего мне не ответил, и в трубке послышался отбой.

Вот и озеро. Оно появилось справа сквозь пелену усилившегося дождя. От дороги озеро отделяла березовая роща, но серая гладь воды была хорошо видна.

Поехав медленно, я вскоре обнаружил съезд на засыпанную песком пустовавшую стоянку. Естественно, кому придет в голову в такую погоду прогуливаться вокруг озера?