Время хищников - Джо Горес

Четвертого июля, когда Рики вез ее домой в Сан-Леандро, Дебби осознала, что влюбилась. Не на лето, а навсегда. Во второй половине дня он заехал к ней в общежитие: они собирались в Сан-Франциско посмотреть фейерверк[8]. По этому случаю она надела новые розовые брючки, облегающие ее как вторая кожа, белую блузку и сандалии.

— Мы встретимся с парнями у Толстяка, а потом...

— С парнями? — Какие-то нотки в голосе Дебби заставили его повернуться к ней. — Не нравятся они мне. Каждый из них.

— Слушай, они мои друзья, Деб. И никто не должен учить меня, кого брать в друзья.

— Я и не говорю, что ты мне что-то должен, Рики...

Рик снял напряжение широкой улыбкой:

— И пожалуйста, не зови меня Рики перед парнями, хорошо?

Да, думала она, хороший выдался день, яркий, солнечный, даже после того, как они приехали к Толстяку и пересели из «триумфа» в старый «шеви». Толстяк, она и Рик расположились на переднем сиденье, Хулио и Чемп — на заднем. Все парни держали между коленями банки с пивом, которые подносили ко рту, лишь оглядевшись по сторонам. Кому хотелось омрачать праздник общением с копами. Пару раз и она приложилась к банке Рика, отчего заметно осмелела.

— А если твои старики застукают тебя? — спросил Хулио.

— Мой отец прикладывается к спиртному на всех вечеринках, — ответила Дебби, защищая родителей. Они ей полностью доверяли, полагая, что она не сделает того, чего не следует. — Маме пить не разрешают врачи, поэтому она отдает предпочтение этому розовому безалкогольному напитку...

— "Ширли Темпл", — ввернул Рик.

— Откуда ты знаешь? — полюбопытствовал Хулио.

— От зрелых женщин, с которыми он общается, — хихикнула Дебби. Поездка все больше нравилась ей.

— Так оно и есть, детка, — подмигнул ей Рик. — Я высаживаю тебя у общежития и еду развлекаться.

Произнося последнюю фразу, он искоса поглядывал на Дебби. Господи, неужели она прознала про Мэри Дивайс, которую он трахал уже недели? Нет. Она бы сказала об этом наедине, а не при его приятелях. Она просто подначивает его, ничего более.

А вот у Хулио от слов Дебби скрутило живот. Она знала! Знала, что произошло тем вечером в доме профессора! Как же ему убедить Рика, что Дебби для них смертельно опасна? Пока Рик его слушать не станет. Предчувствия Хулио он в расчет не возьмет. Он поверит только веским уликам. Следовательно, он, Хулио, должен их добыть. Вы только посмотрите на нее. Вырядилась в эти розовые брючки, как бы говоря им троим: смотрите, парни, какое вам не достанется угощение. Вот так и раньше. Расхаживала на парадах в мини-юбке и не дозволяла к себе прикоснуться. Что ж, он еще с ней разберется.

Толстяк быстро домчал их до Сан-Франциско. Стрелка спидометра как вкопанная стояла на отметке восемьдесят миль в час. С автострады он свернул на Франклин-авеню — улицу с односторонним движением, по которой через Пасифик-Хейтс они выехали к бухте.

— Мне бы хотелось здесь жить! — воскликнула Дебби. — В Пасифик-Хейтс, с видом на бухту.

— А как ты узнала, что это Пасифик-Хейтс? — удивился Чемп.

Он старался не смотреть на нее, потому что она была с Риком, но когда, повернувшись, она улыбнулась ему, он подумал, что с радостью бы кое-чем с ней занялся, независимо от того, чья она девушка.

— Отец иногда привозил меня сюда. Тут живут некоторые из его клиентов.

* * *

Калибан, рыжий, с белой грудкой кот, названный так ее матерью в честь персонажа одной из шекспировских пьес, прыгнул к ней в кровать. Автоматически она почесала ему шею, он выгнул спину и заурчал, как холодильник.

Хороший выдался день. ДЕНЬ. Лучший день в ее жизни.

Кто-то сказал, что на Морском бульваре и около яхт-клуба собралось пятьдесят тысяч человек. Да еще акваторию заполнили сотни лодок и яхт. Слева темнела громада моста Золотые Ворота, ведущего в Морской округ и к захватывающим дух приключениям. За спиной поднимались холмы, на которых широко раскинулся город.

Да, она хотела бы жить в Сан-Франциско. Она залезла под одеяло, и Калибан тут же устроился у ее бедра, все еще довольно мурлыкая. Сан-Франциско. Она и Рики. Ей только девятнадцать, и родители хотели, чтобы она закончила колледж до того, как выйдет замуж, но...

Едва на город опустились сумерки, из-под моста неторопливо выплыл фрегат. С холмов Морского округа в небо взлетели первые ракеты. В домах начали загораться огни.

Она и Рики сидели на волнорезе, поднимающаяся с приливом вода лишь на ярд не доставала до их ног. Небо раскрасилось фейерверками. Похолодало, и они накрылись одеялом. Рики обнял ее за талию, его пальцы играли с ее грудью. Она не попросила его убрать руку. Ей становилось все труднее в чем-либо ему отказывать. Его она могла не бояться. Между залпами, когда небо темнело, он ее целовал.

И по пути домой она поняла, что влюбилась. Лежа в постели рядом с Калибаном, она вспомнила, как совсем недавно полулежала на кожаном сиденье «триумфа», щурясь от света машин, идущих навстречу по мосту Сан-Матео. Вопрос сорвался с губ неожиданно для нее самой:

— Рик, как хорошо ты знал Паулу Холстид?

— Как хорошо?... — Рик облизал внезапно пересохшие губы. — Дебби, с чего ты взяла, что... я...

Она выложила ему все: ее сомнения в том, что помятое крыло — истинная причина его желания встретиться с Паулой наедине; его странная реакция, вызванная известием о смерти Паулы...

— ...Разумеется, ты можешь ничего не говорить мне, если воспоминания так болезненны...

В свете фар его профиль отливал бронзой. Молчал он долго. Они уже съехали с моста, оказались на автостраде Нимица. Встречных машин стало меньше. Заговорил он, когда салон «триумфа» погрузился в темноту.

— Я не хотел говорить тебе об этом, Деб. Поэтому и выдумал эту самую аварию. Просто... так уж получилось. Мы... встретились в коктейль-холле... совершенно случайно... и...

— Я так и знала! — воскликнула Дебби. — Я чувствовала!

— Она... в семье она не нашла счастья. Ее муж, этот профессор... не удовлетворял ее. Она отвезла меня в номер мотеля, и мы...

Он недоговорил, и Дебби не удержалась от вопроса: