Левый берег Дона - Александр Масалов

Ажурные ворота был заперты. Стасик внимательно прочитал криво висящую табличку "Извините, мы сегодня закрыты на спецобслуживание. Приходите завтра" и направился к калитке. Едва шагнул на территорию, как невесть откуда появился парень в камуфляже с карабином "Сайга".

- Вы табличку видели? - сказал парень.

Во дворе стояли два джипа и около них суетились бритоголовые. Когда Стасик зарисовался в поле видимости, они суетиться перестали и уставились на журналиста во все глаза.

- Я к Михею, - сказал Полонский. - Я - из областной газеты.

- Какие проблемы, братан? - крикнул один бритоголовый.

Охранник сделал рукой жест - типа всё в порядке, ситуация под контролем - и сказал:

- Он ждет вас. Обойдите здание с правой стороны. Увидите дверь с надписью "служебный ход". Прямо по коридору и направо.

- Спасибо, - сказал Полонский и шагнул в указанном направлении.

- Оружие есть?

- А как же! - сказал журналист, выхватывая из нагрудного кармана авторучку. - Только вчера стержень сменил... Желаете проверить?

Проходя мимо ресторана, Стасик увидел, что официанты накрывают стол. Им помогали бритоголовые. Полонский усмехнулся и завернул за угол. В коридоре он спросил у толстолобика, с озабоченным видом шедшего ему навстречу:

- Где я могу увидеть Михея?

Толстолобик жестом показал, куда надо идти.

В комнате был только один человек. Грузный, с темным лицом, он походил на директора крупного завода. Или на райкомовского работника.

- Вы Михеев? - спросил Стасик.

- Да.

- Я Полонский из областной газеты, - сказал Стасик. - Я звонил полчаса назад. - Он сунул руку в карман, доставая "корочки". - Вот моё корреспондентское удостоверение.

Смотреть "корочки" Михей отказался.

- А вдруг я из РУБОПа? - спросил Стасик.

- Молодой человек, неужели вы думаете, что операм трудно сделать такую ксиву? - сказал Михей. - Давайте лучше приступим к делу. У меня плохо со временем.

- Момент! - Полонский опустился за столик, достал блокнот и авторучку. - Я готов. Курить можно?

Михей молча придвинул ему пепельницу. С сигаретой в одной руке и с авторучкой в другой Стасик начал интервью:

- В обществе много говорят о теневой экономике, но мало кто представляет что это такое и какую роль в ней играет так называемая оргпреступность. Не могли бы вы рассказать об истоках теневого бизнеса?

- Принято считать, будто бизнесом в нашей стране начали заниматься в 87-м год, после выхода в свет закона о предпринимательской деятельности. Это не так. Еще в шестидесятых годах население захотело жить лучше, чем разрешалось правительством и компартией. Появились сельхоззакупочные кооперативы, цеха по изготовлению сувенирной продукции и народных промыслов... Этот перечень легко можно продолжить. Главное другое: появились легальные каналы для реализации левой продукции и получения прибыли.

- Простите... Какое у вас образование?

- Семь классов. Шесть отсидок. А что?

- У меня странное чувство. Как будто я беседую с преподавателем политэкономии.

- Мы с вами - культурные люди. Вы вот журналист, представитель четвертой власти... Разговаривать иначе было бы с моей стороны дешевым пижонством. Мне это не к лицу.

- Продолжайте, пожалуйста.

- Советский народ мудр и предприимчив. Кооперативы быстро научились наваривать бабки на пересортице, цеха - на левой продукции. Все доходы, конечно же, не облагались налогами. Директора были заинтересованы в том, чтобы их деяния оставались тайной для правоохранительных органов вроде ОБХСС. А раз так, за спокойствие надо платить... Так появились первые крышевики.

Сувенирный бизнес был сосредоточен на черноморском побережье - то есть, в республиках Северного Кавказа. Ростов-папа оказался, к сожалению, на обочине и быстро сдал позиции. Сейчас он превратился в эдакий музей. Если вы ознакомитесь со статистикой заказных убийств, то убедитесь: мы очень проигрываем перед Москвой, Питером или Свердловском. Заказное убийство раз в квартал - это уже много. И вы заметьте, кто и как это делает. Когда грохнул атамана Задвигина, новочеркасского делового человека, первой автоматной очередью его ранили в ногу. Когда убивали сына Федора Парамонова, было сделано четыре выстрела. Две пули в молоко, третья - в предплечье. Лишь четвертая оказалась смертельной. В Хачика, едущего на мерсе, стреляли из автомата с двадцати метров. Выпущено более двадцати пуль, но попала лишь одна - в шею, он выжил... Это дилетантизм, позорящий профессию...

- Вчера грохнули Чинарика, - встрял Стасик. - Двумя выстрелами. В спину и контрольным в голову.

- Чинарик новочеркасец. Убили его новочеркасцы, за новочеркасские дела. Так что всё в порядке. Другое дело, почему они сделали это в Ростове? Ну не могли, что ли, убить где-нибудь на трассе? Зачем надо было Ростов пятнать новочеркасскими разборками? Когда на сходке спросят, кто убил, я честно скажу: "Это не наши. Ищите у себя...". Серьезные люди, живущие по понятиям, в Ростове никого не убивают. На кощунство способны только отморозки из молодняка, возомнившие себя очень крутыми. В целом криминогенная обстановка в Ростове удовлетворительная. Но происходит это, как вы уже поняли, не потому, что правоохранительные органы хорошо работают. Есть негласное соглашение между криминалитетом и ментами. Мы - не допускаем беспредела. Они - не трогают нас и наших цеховиков.