Теперь ты ее видишь - Хэйди Перкс

Ко мне даже заглянула соседка. И сказала, переминаясь на пороге:

– Я просто не могу представить, что делала бы в такой ситуации.

Я старалась оставаться терпеливой, кивая вместе с ней.

– Всё же, я полагаю, вы должны быть благодарны, что это не ваш собственный ребенок.

Я не поверила своим ушам:

– Что?

– Я имею в виду – конечно, это ужасно, но потерять собственного ребенка – это разве не хуже?

– Нет, не хуже! – воскликнула я. – Что может быть хуже того, что случилось?

– О, нет, я не хотела сказать, что это не ужасно, – испугалась она. – Я просто подумала, что, если бы это был один из ваших, тогда… – Она замолчала, глядя за мое плечо с безумным видом. – Вам всё равно, где ваши детки?

– Спасибо, что приходили, – произнесла я. – Но мне действительно необходимо вернуться к делам.

Я закрыла перед соседкой дверь и прижалась к ней спиной, зажмурив глаза и неслышно крича. О Господи, я сказала ей за это «спасибо»! Что сломалось во мне? Неужели я так боюсь оттолкнуть людей, что позволяю им вываливать на меня свои нежелательные мысли? Я боюсь того, что они обо мне скажут, если я не позволю?

Одри подошла к дому как раз в момент нашего нормального временного беспорядка, когда я готовила завтрак. И, открыв ей дверь, я поняла, как это, наверно, выглядит со стороны.

– О, Од… – Я растерялась. – Извини, мы просто пытались приготовить что-то вроде завтрака, а дети… ну, ты знаешь, каково это. – Я посторонилась, впуская ее и любуясь видом на свой коридор. Молли сидела и плакала у подножия лестницы, а Эви торчала в дверях кухни со свисающим из руки мокрым ночным подгузником. Телевизор орал из игровой комнаты – Джек прибавил громкость, чтобы заглушить своих сестер.

– Так и должно быть, – сказала она, обняла меня и аккуратно сложила свой кардиган на столе в коридоре. – Надо мне было привести мальчиков, чтобы посидели с Джеком. В любом случае тебе не нужно нарушать привычное течение их жизни.

– Я знаю, но…

Одри прервала меня, вскинув руку:

– Я приготовлю кофе нам обеим, пока ты разбираешься со всем этим.

Я улыбнулась с благодарностью:

– Я освобожусь через минуту. Ну, Молли, что за обиды? – спросила я, присев рядом с дочерью на нижней ступеньке.

– Эви пнула меня! – всхлипнула она.

– Эви! Это правда?

– Ты забыла это, – сказала Эви, швыряя мокрый подгузник через коридор.

– Господи, Эви, подойди и подними это. Пожалуйста.

– Могу я позавтракать?

– Я сказала, подойди и подними его, Эви! – Я указала на подгузник, поднимаясь на ноги.

– Я хочу хрустящие подушечки, а не тосты.

– Эви! – крикнула я. – Просто делай, что тебе говорят! И подойди и скажи мне, зачем ты пнула Молли!

– Она пнула меня первой!

– Я этого не делала, мамочка, правда! – плакала Молли.

– О, Боже! – Я зажала уши руками. – Прекратите спорить! Что с вами обеими не так? Вы правда думаете, что ваши пустяковые ссоры сейчас важны?

Джек оглянулся с дивана в игровой комнате, а затем повернулся обратно к телевизору.

– А ты можешь убавить громкость, Джек? – крикнула я. – Я не слышу собственных мыслей!

– Зачем тебе это нужно? – спросила Молли.

– Что?

– Слышать собственные мысли.

Я схватилась за перила, сжимая их ладонью. Я знала, что должна засмеяться, но почему-то не могла.

– Не встревай, Молли.

Ее нижняя губа дрогнула, а затем она вскинула руки к лицу, театрально свернулась в комочек и зарыдала сильнее прежнего.

– Идем пить кофе, – предложила Одри, появляясь в дверях кухни. – Девочки, а почему бы вам не пойти посидеть с братом? Посмотреть телевизор? Я сегодня принесу вам завтрак туда.

– В самом деле?! – Глаза Эви засияли, когда она поскакала в игровую комнату, и Молли в конце концов развернулась из комочка и последовала за ней.

– Ты ела? – спросила Одри, когда мы прошли на кухню. Аромат кофе доносился из чашек. – Я приготовлю тебе тост, если нет, – добавила она, вставляя два ломтика хлеба в тостер.

Я покачала головой:

– Спасибо, я не голодна.

– Ты должна поесть.

– Поем попозже. – Я благодарно улыбнулась ей и поняла, как хорошо, что она снова здесь и взяла всё под контроль. Как же недоставало нам этого последнюю пару лет, как же мы отдалились друг от друга с тех пор, как Том и я расстались… Одри поддерживала меня на всем протяжении нашей с ним разлуки, но всегда ясно давала понять, что мы должны оставаться вместе ради детей, поэтому я перестала с ней секретничать. Так, как делала это с Гарриет.

Мы сидели на табуретках у кухонного островка и молчали. Она раздвинула двери в сад, и легкий ветерок задувал внутрь, а длинные полоски солнечного света сверкали на каменной плитке, как кинжалы.

– Расскажи мне побольше о прошлой ночи, – попросила Одри через некоторое время. Я позвонила ей сразу, как только ушел Том, но сообщила только краткие детали.

– Это было ужасно.

Она кивнула.

– Как они там?

Я вздохнула, вытянув перед собой руки и обхватив чашку кофе, которую Од придвинула ко мне.

– Брайан более или менее перехватил инициативу. Он один задавал все вопросы и злился.

– В самом деле? – спросила Одри, задержав ложку с сахаром над своей чашкой, когда взглянула на меня.

Я кивнула:

– Это напугало меня. Я знаю, глупо так говорить, учитывая, через что он проходит. Полагаю, я должна была этого ожидать.

– А Гарриет?

– Гарриет… – Я вздохнула, делая глоток кофе. – Ты что, положила сахар в мой?

– Я подумала, тебе сейчас жизнь подсластить не помешает.

Я поморщилась, но всё равно сделала еще глоток.

– Гарриет, совершенно очевидно, не хотела меня видеть.

– Я думала, она просила тебя прийти, – сказала Одри.

– Просила. Детектив подчеркнул в разговоре со мной, что она передумала и хочет, чтобы я пришла. Я не знаю, может, Гарриет снова передумала, а возможно, просто увидеть меня оказалось слишком тяжело для нее. Что бы это ни было, она не могла на меня смотреть. – Я вздрогнула от воспоминаний, всё еще свежих, полоснувших мне ножом по сердцу так, как если бы это происходило сейчас.

Одри порывисто вздохнула.

– Что с тобой? – спросила я.

– Я просто не могу представить себя на ее месте, – тихо ответила Одри. – Она впервые оставила с кем-то свою девочку, и тут же случилось немыслимое.