Выслушай меня - Сабин Дюран

Внешне все осталось по-прежнему. То, что изменилось, не могли увидеть

даже мы. В субботу утром была моя очередь нежиться в постели. Проснувшись ровно в девять часов, я увидела, что муж уже встал, и потянулась к телефону. Однако на прикроватной тумбочке его не оказалось. Не было его и в ванной, где, как мне казалось, я оставила его накануне вечером.

Когда я спустилась вниз, Джош был в гостиной – он скакал по дивану в пижаме, держа в руках большую, размером с тостер, красную пластмассовую пожарную машину. При этом он издавал пронзительные вопли. Маркус, облачившийся в мой халат, свернулся в позе зародыша в кресле. Я с недовольным лицом указала на игрушечную машину в руках Джоша.

– Подожди секунду, Мэри – сказал Маркус и отодвинул от уха свой телефон. – Ну, что не так?

– Мы не может принять этот подарок, – сказала я. – Это уж слишком.

– Ну, и что ты хочешь, чтобы я сделал? Вряд ли мы можем это вернуть.

Мы с мужем уставились друг на друга.

– Слушай, а мой телефон ты не видел?

– Он в кармане моих штанов. Я собирался отдать его тебе. Да, Мэри, извини, я слушаю.

Я подобрала с пола оберточную бумагу, смяла ее в комок и бросила в пустой камин. Потом пошла на кухню. Недавно мы сделали там уборку, но сейчас в кухне отчетливо пахло сальной, грязной посудой. На всем первом этаже пол был заляпан грязными отпечатками обуви. В саду тоже царил беспорядок – предыдущей ночью шел дождь, на мокрой земле под столом было полно скомканных бумажных салфеток, а на клумбе валялась бутылка из-под вина. С веток деревьев капала вода.

Каким же ужасным оказался в итоге вечер! Даже если бы не появился Дэйв, все и так шло наперекосяк. Не те чипсы, не те люди… Я была так хороша, работая в сфере пиара! Мне удавалось сделать все, что угодно, выглядящим достойно и даже соблазнительно. Теперь я пыталась использовать свою квалификацию пиарщика в жизни, изобразив хорошую мать и хозяйку, но у меня ничего не получалось. Правда заключалась в том, что ни то, ни другое было мне не под силу – и с этим ничего нельзя поделать.

Вздохнув, я принялась перетирать и ставить на место бокалы. Загрузив посудомоечную машину, я подождала, пока она закончит цикл, но по окончании стало ясно, что тарелки стояли слишком плотно друг к другу, и смыть удалось далеко на все засохшие кусочки пищи. Домыв все вручную, я поставила посуду сушиться, а затем отправилась наверх в поисках телефона, который, как сказал Маркус, лежал в кармане его спортивных брюк.

Найдя телефон, я обнаружила, что у меня есть неотвеченный звонок от абонента, обозначенного буквой Р.

Почувствовав внезапную слабость в ногах и тошноту, я присела на кровать. Маркус вполне мог почувствовать вибрацию аппарата и посмотреть, кто мне звонит. Мой пульс резко участился. Я быстро оделась и снова спустилась вниз. Маркус по-прежнему разговаривал по телефону с Мэри. Я одела Джоша, усадила его в коляску и через какие-то минуты вышла с ним на улицу. Прервав на несколько секунд телефонный разговор, Маркус поинтересовался, куда мы идем, и я в ответ крикнула через плечо:

– На игровую площадку!

И закрыла за собой дверь.

Дома в нашем квартале не слишком велики, но люди покупают их по высокой цене, поскольку они утопают в зелени. Местным жителям, когда они хотят расширить границы своего жилища, не приходит в голову переезжать в другое место, поэтому они вечно занимаются возведением пристроек, надстроек и прочих сооружений. Это означает постоянное проведение каких-то работ с использованием буров, кувалд и прочих инструментов и техники, а также присутствие строителей, которых вы видите так часто, что знаете их по именам. В итоге получается абсурд: главным достоинством района, по идее, является то, что в нем царят тишина и спокойствие, но на самом деле ни того, ни другого здесь не бывает почти никогда.

В то утро рядом с нашим домом была припаркована машина – черный джип. Стекло со стороны водителя было опущено, за рулем кто-то сидел. Я не обратила внимания, кто именно, – тогда я не думала, что такие вещи лучше замечать. Чуть дальше я увидела огромный грузовик, который привез нечто похожее на бетонные блоки к дому 52. Уже разгрузившись, он, пытаясь выехать на основную дорогу, осторожно сдавал задним ходом, подавая звуковые сигналы. Словом, как всегда, вокруг царил хаос.

Мы с Джошем обошли неожиданно возникшие на нашем пути препятствия, миновали кафе на углу, которое еще только открывалось, и, перейдя дорогу, оказались на травяном газоне. Неподалеку, как всегда по утрам в субботу, проходила тренировка детского футбольного клуба – мальчишки бегали по огороженному полю с маленькими воротами. Джош наклонился вперед – его внимание привлекла маленькая белая собачка, которая то и дело выбегала на поле, стараясь ткнуть носом мяч. Небо почти полностью очистилось и приобрело бледно-бирюзовый цвет. Лишь кое-где еще виднелись небольшие облачка. Ярко-зеленая листва деревьев и трава, кусты боярышника в цвету – вот что сохранилось в моей памяти от того дня, хотя вполне может быть, что это воспоминания о каком-то другом июньском дне, которые по каким-то причинам сохранил мой мозг. При этом можно определенно сказать, что мысленно я была где-то совершенно в другом месте. Вообще я стала настолько рассеянной, что моим воспоминаниям вряд ли следовало доверять.

Около пруда стоял грузовик, с которого продавали мороженое, и около него толпилась очередь из ребятишек. Роуз неукоснительно следовала правилу: никакого мороженого до ланча. Но я решила не быть слишком строгой и купила Джошу порцию за 99 пенсов.

– Ух ты, – сказал он радостно, когда я вручила ему лакомство.

Ричард снял трубку после пятого звонка.

– Значит, ты все-таки жива.

– А ты что, волновался?

– Уж очень резко ты вчера бросила трубку.