Джек Ричер: Часовой - Эндрю Чайлд

Когда Ричер вернулся к машине, Марти сидел прямо, словно аршин проглотил. Держался холодно, принужденно. Пытался снова обрести хоть немного уважения к себе. Ричер уселся на сиденье рядом и вернул ключи, мобильники и пистолет.

— Ну что, нашел это место? — спросил Марти, отстегивая наручники.

— Нашел, — ответил Ричер. — Поехали.

— Куда? — Марти завел мотор. — Умоляю, скажи, что на трассу.

— К бензоколонке. Полмили, как вы и говорили.

Марти сразу напрягся:

— А это не опасно?

— Нисколько. Там никого нет.

— Тогда зачем ехать?

— Затем, что мне пришло в голову вас пожалеть… на время.

— Как это? Что ты собираешься делать?

— Прикую вас наручниками к чему-нибудь покрепче, а сам покатаюсь на вашей машине. Ключи оставлю в здании суда.

— Отправишь за мной полицию?

— Нет. Мужчина в телефоне пришлет за тобой кого-нибудь. Он будет думать, что забирает меня.

— Не понимаю.

— Минуту назад на твой одноразовый позвонил мужчина. Там у них какой-то шухер, и все отложили. Скажешь своим, что пытался надеть на меня наручники, как он тебе и приказывал, но я, наверно, оказался не совсем в отключке, как ты подумал. Я оказался быстрее и сам их надел на тебя.

— Они ни за что не поверят.

— Хочешь, я тебя вырублю, если это тебе поможет?

Марти помолчал, очевидно, предложение обдумывал серьезно.

— Есть еще вариант, — сказал Ричер. — Скую тебе руки за спиной и подвешу повыше. Сам ты так ни за что не сделаешь. Конечно, висеть будет неудобно, зато спасет твою задницу.

Марти не ответил. Молча подогнал машину к площадке бензоколонки и побрел к будке. Ричер вошел вслед за ним.

— Почему ты мне помогаешь? — сощурясь, спросил Марти, пока Ричер застегивал наручники. — Однажды я попытался помочь одному. Видишь, что из этого вышло? Одни проблемы.

— У меня тоже были раньше проблемы. Пережил, как видишь. Теперь у меня есть дела поважней.

Общий подход Ричера к вождению автомобиля заключался в том, чтобы найти и посадить за баранку кого-нибудь другого. Управлять транспортным средством он, конечно, умел, с технической точки зрения. В этом смысле армия предоставила ему возможность получить прекрасную подготовку. С помощью машины Ричер еще никого не убил. Во всяком случае, ненамеренно. У него не было аварий, он никогда не попадал в ДТП. В смысле, тоже неумышленно. Но главная проблема его личности заключалась в темпераменте. Хорошее вождение требует баланса действия и противодействия, скорости и самообладания, расчета и контроля. А также чувства золотой середины, устойчивого и непрерывного. А характер Ричера был создан для крайностей. Его недостаток заключался в том, что действовал он либо крайне медленно, либо крайне быстро. Мог казаться апатичным, ленивым, чуть ли не сонным. И вдруг его охватывало страстное, неистовое, неотступное желание действовать, причем он мог это делать так долго и упорно, как было необходимо, но потом снова впадал в состояние благостного спокойствия, пока перед ним не являлся новый источник волнений. Но в то утро, когда он приковал единственного находившегося рядом человека к водопроводной трубе, других вариантов у него не было. Ни проходящих мимо автобусов. Ни попуток, которые могли бы его подбросить куда надо. Да даже если б и были, существовала еще проблема скорости.

«Ситуация изменилась, — сказал голос в одноразовой трубке. — Там более срочно».

Это был тот же тип, что приказал своим холуям докладывать о любом движении Резерфорда.

Тот же тип, чьи жертвы в расчлененном виде раскладывались по чемоданам.

Ричер бегом вернулся к машине, открыл дверцу, втиснулся в водительское кресло. Нажал кнопку зажигания, выжал сцепление, надавил на педаль газа. Одной рукой закрепил ремень безопасности, другой вцепился в руль. Машина развернулась резко, чуть ли не на месте, и помчалась обратно к дороге, только гравий летел из-под колес. Ричер гнал машину на север. Обратно в город. Вел быстро, насколько хватало смелости. И на прямых участках дороги довольно плавно. Немного заносило на поворотах. По обеим сторонам пролетали поля, растения, листья кустарников, сливаясь в одно темно-зеленое пятно, и вот наконец дорога сузилась и начались жилые дома. Носясь по застроенным улицам, он едва успевал крутить баранку то вправо, то влево. Промчался мимо здания суда. Не тормозя, наудачу, сломя голову проскочил перекресток с неработающими светофорами, едва не наскочив на кроваво-красный автомобиль модели «камаро». Победа осталась за ним. И, безбожно скрипя тормозами, остановился возле кофейни. Прохожие останавливались и изумленно таращились на него. Стоянка здесь была запрещена, но Ричера это не волновало. В любом случае долго он здесь не задержится.

Ричер рванул на себя дверь и посмотрел, что творится внутри. Барменша не торопясь обслуживала пару мужчин в костюмах. Еще четверо ждали в очереди. Двое мужчин и две женщины. В самом конце, в отдельной кабинке сидела парочка, еще совсем подростки, которые, прижавшись друг к другу, о чем-то шептались. Еще три столика были заняты. За одним сгорбился над своей чашкой седовласый мужчина с морщинистым лицом. За другим женщина лет двадцати с лишним стрекотала по клавишам тоненького серебристого ноутбука. За третьим парень с длинными прямыми волосами, уставившись в стену, жестикулировал так, словно играл на воображаемых барабанах.

А Резерфорда не было видно.

Ричер вошел в помещение.

— Простите, пожалуйста! — обратился он к посетителям.

Наступила полная тишина, все повернули к нему головы. Кроме барабанщика.

— Я ищу Расти Резерфорда. Все знают, кто он такой?

Люди закивали. Забормотали, забубнили голоса, все с утвердительной интонацией.

— Сегодня он сюда заходил? Может, кто-нибудь видел его в другом месте?

Посетители замотали головами. На этот раз отрицательно.

— Кто-нибудь знает, где он живет?

Снова та же реакция.

— Хорошо, — сказал Ричер. — Если вы все-таки увидите Резерфорда, передайте ему следующее. Скажите, что Джек Ричер настоятельно просит его отправляться домой. Или в полицию. Куда ему будет ближе. И без проволочек. Пусть сидит и ждет, когда я с ним свяжусь. Можете это сделать?

Головы закивали. Но без особого энтузиазма.

Ричер проехал три квартала и остановил машину Марти возле ресторанчика. Там было пусто, занята только одна кабинка. Под картиной с розовым «кадиллаком». В ней рядышком сидела пожилая пара; к их возрасту вполне можно было накопить на такую машину. Они зашли сюда, чтобы спокойно позавтракать. Он — бифштексом с яйцом. А она — блинчиками с вареньем. И по чашке кофе каждому. Официантка поставила перед ними целый кофейник.

Столики в центре были свободны. Никто не говорил в трубку таксофона, висящего на дальней стене. Кухня была пуста.