Кресты у дороги - Джеффри Дивер

— Точно? — твердым голосом спросила Дэнс.

Отвечая, Соня отводила взгляд и терла кончик носа (защитный жест).

— Мне кажется, — сглотнув, произнесла женщина, — сын оставался дома. Точно не скажу, я рано легла. А Тревис может всю ночь не ложиться. Мог и гулять выйти…

— Как насчет вашего мужа? — спросила Дэнс, подловив Соню на фразе «я рано легла». — Он в это время был дома?

— Он иногда в покер играет. Думаю, и вчера играл.

— Послушайте, — произнес О’Нил, — нам очень нужно…

Он не успел договорить. Заметил, как с бокового двора вышел долговязый юноша: худой, плечи широкие; линялые черные джинсы в серых пятнах, военная куртка цвета хаки поверх черной кофты… без капюшона. Парень резко остановился, удивленно хлопая глазами и глядя на неожиданных гостей. Потом он перевел взгляд на цивильный автомобиль КБР, узнаваемый для любого, кто последние лет десять смотрит телесериалы о полицейских.

В позе и взгляде парня Дэнс сразу увидела типичную реакцию гражданина — не важно, виновного или нет, — который видит полицию: осторожность… и быстрая работа мысли.

— Тревис, дорогой, подойди.

Парень не стронулся с места, и О’Нил резко напрягся. Впрочем, второй погони не суждено было состояться: не проявляя совершенно никаких эмоций и все так же сутулясь, Тревис подошел к матери.

— Это офицеры полиции, — объяснила Соня. — Хотят потолковать с тобой.

— Надо думать. О чем? — Говорил Тревис спокойно, покладистым тоном. Он стоял, свесив по швам длинные руки; под ногтями грязных пальцев Дэнс заметила песчинки, хотя парень недавно мылся. Должно быть, моется он вообще часто, борясь с прыщами на лице.

Дэнс и О’Нил поприветствовали Тревиса и показали удостоверения, к которым он приглядывался довольно долго.

Пытается выиграть время?

— Нам опять стены изрисовали. — Соня кивнула в сторону гаража. — И еще пару окон выбили.

Тревис принял новости совершенно без эмоций.

— Как Сэмми? — только и спросил он.

— Ничего не видел.

— Не возражаете, если мы войдем? — поинтересовался О’Нил.

Тревис пожал плечами, пропуская агентов в дом. Внутри пахло плесенью и сигаретным дымом; несмотря на порядок, интерьер выглядел мрачновато: разномастная подержанная мебель, протертые чехлы и облупившийся лак на сосновых ножках; на стенах — поблекшие картины (среди которых — вид на Венецию с логотипом «Нэшнл джиогрэфик» у самой рамки), а также семейные снимки, портреты сыновей и одна-две фотографии Сони в молодости.

Прибежал Сэмми. Все так же улыбаясь, здоровяк осторожно поглядел на агентов.

— Тревис! — Он кинулся к брату. — Ты мне «эмсы» принес?

— Ага, вот. — Тревис достал из кармана упаковку «Эм-энд-эмс».

— Круто! — Аккуратно вскрыв пакетик, Сэмми заглянул внутрь. Затем снова посмотрел на брата. — На пруду сегодня здорово.

— Чё, правда?

— Угу. — Сжимая в руках пакетик с лакомством, Сэмми побрел к себе в комнату.

Тревис заметил матери:

— Неважно выглядит. Ты ему лекарства давала?

Соня отвернулась.

— Они…

— Отец не идет за новым рецептом, потому что таблетки подорожали? Так, да?

— Отец думает, таблетки бесполезны.

— Мам, они очень даже полезны. Сама знаешь, что без них будет.

Дэнс заглянула в комнату к Сэмми: на столе рядом с деталями сложных электронных устройств и инструментами лежали детские игрушки. Ссутулившись в кресле, Сэмми читал мангу; оторвавшись от комикса, он пристально посмотрел на Дэнс. Слабо улыбнулся и кивнул на журнал у себя в руках. Дэнс улыбнулась в ответ, так и не поняв, что имеет в виду Сэмми. Читая, паренек шевелил губами.

В коридоре на столе Дэнс заметила полную грязного белья корзину для прачечной: на самом верху лежал серый балахон. Похлопав О’Нила по плечу, Дэнс указала на одежду.

Напарник кивнул.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Дэнс у Тревиса. — После аварии?

— Да вроде неплохо.

— Представляю, как страшно было…

— Точно.

— Ты вроде не поранился?

— Нет, у меня подушка сработала. И я не гнал сильно… Триш и Вэн… — Парень поморщился. — Если бы они пристегнулись, остались бы живы.

О себе напомнила Соня:

— С минуты на минуту придет муж.

О’Нил как ни в чем не бывало произнес:

— Еще пара вопросов. — Он отступил в угол, предоставив слово Дэнс.

— В каком ты классе? — спросила она.

— Перешел в старший.

— Учишься в школе Роберта Льюиса Стивенсона?

— Ага.

— Что изучаешь?

— Да так, разное: информатику, математику, испанский. Как и все остальные.

— Как тебе в школе?

— Нормально. Лучше, чем в общественной или Хуниперо. — Отвечал парень ровно, глядя прямо в глаза.

Школа имени Хуниперо Сера славилась жестким дресскодом, отпугивающим учеников даже больше, чем иезуитская строгость и объемные задания на дом.

— Что с бандами?

— Мой сын не состоит в банде, — ответила Соня, будто жалея, что Тревис не состоит в какой-нибудь группировке.

Никто не обратил на нее внимания.

— Нормально, — сказал Тревис. — Нас не трогают. Вот только в Салинасе…

Дэнс интересовало не положение семьи Тревиса в обществе, а его обычная манера речи, правдивые жесты. Пара минут безобидной беседы — и у нее прочная база для определения истинных ответов. Пришла пора спросить о нападении.

— Тревис, ты ведь знаком с Тэмми Фостер?

— Утопленница из багажника? Про нее в новостях говорили, она со мной в одну школу ходит. Не, мы с ней не общаемся… пересекались иногда в средних классах, на курсах. — Тревис посмотрел Дэнс прямо в глаза и вдруг провел рукой по лицу. Что это? Защитный жест, обозначающий ложь? Или просто парень стыдится прыщей? — Она запостила про меня что-то в блоге у Чилтона. Фигня полная.

— Что она такого написала? — спросила Дэнс, хотя прекрасно помнила комментарий: будто бы Тревис пытался сфотографировать девочек в раздевалке.

Парень ответил не сразу, будто заподозрил подставу.

— Написала, типа, я фоткал девчонок. Ну, в раздевалке. — Тревис помрачнел. — На самом деле я по сотику болтал.

— Слушайте, — вмешалась Соня. — Боб вот-вот вернется. Может, в другой раз придете?

— Тэмми поправится? — спросил Тревис.

— Да.

Тревис перевел взгляд на старый кофейный столик, где стояла пустая грязная пепельница. Давненько Дэнс не видела пепельниц в гостиных.