Меня зовут Алекс Кросс - Джеймс Паттерсон

Это был еще один кошмар — санитары в доме, поездка в машине «скорой помощи», от которой ничего не осталось в памяти, вопросы в приемном отделении. Затем ужасное ожидание.

Я оставался около Наны в больнице весь день и всю ночь. Она пережила сердечный приступ, а больше пока никто не мог ничего сказать.

Они искусственно вентилировали ей легкие, чтобы помочь дышать. Трубку прикрепили ко рту. К пальцу — приспособление для измерения давления и уровня кислорода. Из капельницы поступали необходимые лекарства. От груди Наны тянулись бесчисленные проводки к сердечному монитору возле кровати. Пульсирующие линии на нем несли круглосуточную вахту. Ненавидя этот экран, я полагался на него.

Друзья и родственники появлялись в течение всего дня и даже вечером. Приходила тетя Тиа вместе с моими кузенами, заглядывали Сэмпсон и Билли. Бри приводила ребятишек, но их в палату не пустили, решив, что незачем им смотреть на все это. Они уже достаточно видели дома, когда приезжала «скорая» и Нану снова увозили в больницу.

Проводились «необходимые» беседы. Больничные деятели говорили со мной насчет распоряжения НПР в досье Наны, о хосписе, о ее религиозных предпочтениях — все это на всякий случай. Какой случай — если Нана не очнется?

Никто не пытался выставить меня из палаты после окончания времени для посещений. Им, конечно, не удалось бы, но я оценил их предупредительность. Я сидел, положив локти на край кровати, иногда опускал голову на руки и молился за Нану.

Среди ночи она вдруг пошевелилась. Ее рука двинулась под одеялом, как будто это слабое движение было ответом на наши молитвы. Затем еще одно еле заметное движение — и глаза Наны медленно открылись.

Сестры сказали, что если такое произойдет, я должен сохранять спокойствие и говорить тихо. Признаюсь, это было нелегко.

Я положил ладонь на ее щеку, и она, как мне показалось, поняла, что я здесь.

— Нана, пожалуйста, не пытайся сейчас ничего сказать. И не спорь. У тебя в горле трубка, чтобы дышать было легче.

Ее глаза, оглядев все вокруг, остановились на моем лице.

— Ты потеряла сознание дома. Помнишь?

Нана кивнула, чуть-чуть. Думаю, она даже улыбнулась, что было замечательно.

— Сейчас вызову медсестру и выясню, когда тебя снимут с этой машины, ладно? — Я потянулся к кнопке вызова, но когда снова взглянул на нее, глаза были закрыты. Взглянув на экран монитора, я убедился, что она просто спит.

Все эти желтые, синие и зеленые линии неустанно трудились.

— Ладно, тогда завтра утром, — произнес я, но не потому, что Нана могла услышать меня. Мне необходимо было что-то сказать.

Оставалось лишь надеяться, что оно будет, это завтрашнее утро.