Деликатесы Декстера - Джеффри Линдсей

— Считайте, я уже сделал, доктор, — ответил Ллойд.

Лонофф протянул руку Деборе:

— Удачи вам… сержант?

— Да, — сказала Дебора, отвечая на рукопожатие.

Лонофф задержал ее руку в своей несколько дольше, чем следовало, и я подумал, что Деб возмутится, когда он улыбнулся и предложил:

— Знаете, я могу исправить вам прикус.

— Спасибо, — ответила Дебора, отбирая руку, — но мне он нравится.

— Ага. Ну ладно. — Он положил руку на плечо Ллойду и сказал: — Помоги им. У меня пациент. — И, бросив полный тоски взгляд на прикус Деборы, развернулся и исчез в глубине кабинета.

— Там, в компьютере. — Ллойд показал на свой стол, и мы последовали за ним. — Мне понадобятся кое-какие параметры.

Дебора моргнула и посмотрела на меня с таким видом, будто Ллойд обратился к ней на незнакомом языке. Впрочем, в какой-то степени так оно и было, поскольку она не знала компьютерного. Мне пришлось прервать неловкую паузу и спасти ее.

— Моложе двадцати четырех, — сказал я, — мужчина. Острые клыки.

— Круто, — отозвался Ллойд и застучал по клавишам.

Дебора нетерпеливо наблюдала за ним. Я отвернулся и принялся разглядывать приемную. У дальней стены рядом со стойкой для журналов стоял большой аквариум с соленой водой; он показался мне слегка перенаселенным, но, может быть, рыб это устраивало.

— Нашел, — провозгласил Ллойд, и я повернулся к нему как раз в тот момент, когда принтер выплюнул лист бумаги. Ллойд схватил его и протянул Деборе, которая жадно уставилась на него. — Здесь всего четверо, — добавил он с тем же сожалением, что и Лонофф, и я задумался, не получает ли он проценты с каждого клыка.

— Твою мать, — выругалась Деб, продолжая просматривать список.

— В чем дело? — спросил я. — Тебе нужны еще имена?

Она постучала пальцем по листку.

— Первый в списке. Тебе о чем-нибудь говорит фамилия Акоста?

— О том, что у нас проблемы, — кивнул я.

Джо Акоста был важным человеком в правительстве города. Он принадлежал к тому типу чиновников старой школы, которые пользовались таким же влиянием, какое имели госслужащие в Чикаго лет пятьдесят назад. Если наш Влад действительно его сын, нам грозила перспектива утонуть в дерьме.

— Может быть, это другой Акоста, — сказал я с надеждой.

Дебора покачала головой:

— Адрес его. Черт.

— Может быть, это не он, — встрял желающий помочь Ллойд.

Дебора смотрела на него всего секунду, но за это время его широкая улыбка исчезла, будто она ударила его в пах.

— Пошли, — позвала она меня и вихрем вылетела в дверь.

— Спасибо за помощь, — поблагодарил я Ллойда, но он всего лишь кивнул с таким видом, будто Деб вытянула из него всю радость.

К тому времени, когда я ее догнал, Дебора уже сидела в машине с работающим мотором.

— Ну, — сказала она сквозь открытое окно, — садись.

Я забрался внутрь и не успел закрыть дверь, как Деб тронулась с места.

— Знаешь, — предложил я, застегивая ремень безопасности, — может, оставим Акосту напоследок? Вполне возможно, это не он.

— Тайлер Спанос учится в «Рэнсом Эверглейдс», — возразила она, — а значит, тусуется со сливками общества. Чертовы Акоста — сливки общества. Это он.

Было трудно спорить с ее логикой, и я умолк, наблюдая, как она едет по спокойным дорогам позднего утра.

Мы доехали до дамбы Макартура, по ней — до шоссе 836, приведшего нас на Лежен, где свернули налево — в Корал-гейблс. Дом Акосты находился в той части района, которая, будь она построена сегодня, оказалась бы отгорожена от внешнего мира высоким забором. Дома здесь были большими, и многие из них, как дом Акосты, в испанском стиле — из больших блоков кораллового известняка. Газон перед домом выглядел как площадка для гольфа. Дом соединялся галереей с двухэтажным гаражом.

Дебора припарковалась перед домом, выключила мотор и задержалась на минуту. Я увидел, как она набирает в грудь воздух, и подумал, не продолжается ли у нее то странное состояние, которое заставило ее быть такой эмоциональной и мягкой.

— Ты уверена, что хочешь это сделать? — спросил я.

Она посмотрела на меня, и я не увидел той суровости и сосредоточенности, которая была так характерна для нее.

— Я хочу сказать, ты же понимаешь: Акоста может здорово испортить тебе жизнь. Он чиновник.

Она быстро пришла в себя, будто от пощечины, и на ее скулах заиграли знакомые желваки.

— Да хоть сам Иисус, — огрызнулась она. Было очень приятно видеть, как к ней возвращается прежняя ядовитость.

Она вышла из машины и пошла по тротуару к входной двери. Я отправился за ней и нагнал, когда она нажимала на звонок. Ответа не последовало, и Дебора начала нетерпеливо переминаться с ноги на ногу. В тот момент, когда она подняла руку, чтобы позвонить еще раз, дверь резко распахнулась и на нас уставилась невысокая коренастая женщина в униформе горничной.

— Да? — Горничная говорила с сильным центральноамериканским акцентом.

— Мы можем увидеть Роберта Акосту?

Женщина нервно облизнула губы, ее глаза бегали из стороны в сторону. Она вздрогнула и покачала головой.

— Что вы хотите от Бобби? — спросила она.

Дебора подняла значок, и горничная шумно втянула воздух.

— Мне нужно задать ему кое-какие вопросы, — сказала Деб. — Он дома?

Горничная с трудом сглотнула, но ничего не сказала.

— Мне просто надо с ним поговорить, — продолжала Дебора, — это очень важно.

Горничная опять сглотнула, и ее взгляд скользнул куда-то за наши спины. Деб повернулась и посмотрела в том же направлении.

— Гараж? — спросила она, поворачиваясь обратно. — Он в гараже?

Наконец горничная кивнула:

— El garaje[6], — сказала она тихо и очень быстро, как будто боялась, что ее услышат. — Бобби vive en el piso segundo[7].

Дебора посмотрела на меня.

— В гараже. Бобби живет на втором этаже, — перевел я. Несмотря на то что она родилась в Майами, в школе Деб выбрала французский.

— Сейчас он там? — спросила она горничную.

Та дернула головой в знак согласия:

— Сгео que si[8]. — Она облизнула губы еще раз и каким-то судорожным движением закрыла дверь, сумев при этом не хлопнуть ею.