Судебные ошибки - Скотт Туроу

— Пистолет он носит? — спросил Ларри.

— Ни разу не видела. Собственно говоря, он слюнтяй, трус, — ответила Кристина. — Повздорить может, но я не знаю случая, чтобы он с кем-то дрался. Думаешь, это он убил Гаса?

— Начинаю думать.

— Вот не представляла, что этот червяк способен на такое.

Возницкая удивленно потрясла головой. Таков один из печальных уроков, преподанных полицейским жизнью. О людях они гораздо охотнее верят плохому, чем хорошему.

Ленахен с Возницкой уехали на патрулирование. Ларри зашел в канцелярию и попросил секретаря подобрать ему документы. Через полчаса из управления пришло по факсу досье Ромми, однако секретарь сказал, что вчерашний отчет Норри-са, должно быть, все еще лежит в шкафу. Пока он искал его, Ларри позвонил Гаролду Гриру.

Гаролд находился на собрании, что было весьма кстати. Ларри поговорил с Апарасио, правой рукой Грира, дружелюбным человеком, не задававшим много вопросов. После этого сделал еще один звонок.

— Тебе нужен ордер? — спросила Мюриэл. Она дожидалась присяжных у себя в кабинете.

— Пока нет. Но будь наготове.

— Всегда, — ответила она.

Всегда, подумал он. Что это могло означать? Вчера вечером возле тюрьмы он смотрел на Мюриэл, одетую для судебного заседания, в красных туфлях на высоких каблуках, прибавляющих ей роста, и внезапно мир показался ему опустелым. Узы чувства, связывающие его с ней, были в нем самой ощутимой вещью. Сила этого ощущения, которое представляло собой не только нараставшее вожделение, а нечто более значительное, лишила его дара речи после того, как он произнес ее имя. «Всегда», — пробормотал он и положил трубку.

Через час Ларри попросил диспетчера вызвать Ленахена с Возницкой. Находились они всего в нескольких кварталах, и он встретил их возле участка. Уже перевалило за полдень, стоянка была переполнена машинами, словно у торгового центра.

— В чем дело? — спросила Возницкая через водительское окошко патрульной машины. — Все еще ищешь тот отчет?

— Все ищу.

— Я недавно позвонила Норрису.

— Хорошо, но сейчас я не отказался бы от помощи взять Шланга. Где его можно найти?

— Обычно на улице, — ответил Ленахен. — Еще не так холодно, чтобы искать прибежища в аэропорту. Всякий раз, когда он проворачивает одно из своих делишек, мы находим его в пиццерии на Дьюхени-стрит.

— Что он там делает?

— Ест. Не знаю, празднует ли удачу или просто наедается.

— Видимо, наедается, — сказала Возницкая. — Садись, подвезем.

В тот день Шланг в пиццерии не появлялся. Часа через два они подъехали к бару, где Коллинз, по его словам, видел Гэндолфа. Назывался он «Лампа». Было странно, что у него вообще есть название. Сущий притон. Ясное дело, что, когда открытое окно забрано сеткой, нужно быть начеку. Возле двери была небольшая стойка, бутылки стояли запертыми за толстой решеткой, в глубине находился тускло освещенный зал. Ларри видел такие уже множество раз: горело всего несколько лампочек, в том числе и на световых рекламах пива. То, что они освещали, было старым, грязным, неприглядным. Панели на стенах обшарпались, унитаз в грязном туалете растрескался посередине, из протекающего бачка непрерывно бежала вода. От самого входа ощущался запах гнили и утекающего газа. В зале весь день торчали посетители. Небольшие компании молодых людей стояли там и сям и рассказывали байки, в которые никто не верил. Время от времени принимали наркотики маленькими группами в углу. Видимо, это и привлекло сюда Коллинза.

Снаружи, на тротуаре возле двери, стояла такая же публика: проститутки-наркоманки, пытающиеся разжиться дозой героина или травкой, вконец опустившиеся парни. Отталкивающее сборище. При появлении троих полицейских все разбежались.

Карни с Кристиной вошли в дверь, Ларри побежал рысцой в обход здания на тот случай, если Шланг предпочтет черный ход.

Через минуту Ленахен позвал его свистом.

— Детектив Старчек, познакомьтесь с Ромео Гэндолфом.

Человек, которого вел Карни, был щуплым, невысоким, безумного вида, с бегающими сверкающими глазами. Нетрудно было догадаться, почему он получил прозвище Шланг. Ларри подтолкнул Ромми к патрульной машине и проверил на ощупь содержимое его карманов. Гэндолф хныкал и несколько раз спросил, что он сделал.

— Черт, — произнес Ларри. — Ромео, где медальон?

Ромео, само собой, ответил, что ничего о нем не знает.

— Черт, — снова ругнулся Ларри. Гэндолф не хранил бы камею несколько месяцев только затем, чтобы теперь продать. Ларри описал ее, но Шланг продолжал твердить, что не видел ничего похожего.

Ларри вспомнил о предостережениях Эрно относительно Коллинза. Его уже не раз обманывали заключенные-осведомители. Он был уже готов отпустить Шланга, но Ленахен неожиданно схватил его за взъерошенные волосы и затолкал на заднее сиденье машины. Шланг куксился, жаловался, что у него с прошлого вечера болит рука, потому что он долгое время был пристегнут наручниками к железному кольцу над головой в стене.

В участке Ленахен жестом велел Гэндолфу идти в камеру для задержанных — Ромми сам знал дорогу, — потом взял Ларри за руку повыше локтя. По тому, как он озирался, Старчек понял — есть какая-то проблема.

— Никаких отчетов за прошлый вечер ты не найдешь.

— Почему?

— Потому что не найдешь этой камеи среди изъятых вещей.

Ларри тяжело вздохнул. С такими делами он был уже хорошо знаком.

— Карни, я знаю, что камея не у тебя, но этот дурачок скажет мне, что вчера вечером, когда его забрали, медальон был у него. Ты это знаешь. И что мне говорить Гаролду?

— Понимаю, — сказал Карни. — Я делаю все, что могу. Мы весь день ищем Норриса. Дома его нет. Подружка клянется, что он едет сюда.

Их перебил телефонный оператор. Ларри требовали к телефону. Он подумал, что звонит Мюриэл, но оказалось, что Грир. Ларри заставил себя говорить бодрым голосом:

— Думаю, мы скоро раскроем это дело.

И сообщил Гриру несколько деталей.

— Ларри, кто еще с тобой?

Старчек знал, что начальник отдела имеет в виду детективов из опергруппы, но прикинулся непонимающим и назвал Ленахена с Возницкой.

— Одинокий Рейнджер[7]выезжает снова, — пробормотал под нос Гаролд. И сказал, что срочно отправит туда детектива из группы расследования убийств.

Когда Ларри положил трубку, его ждал рослый негр. В щегольской короткой кожаной куртке и трикотажной рубашке, не закрывавшей полностью большой живот. Он улыбался так, словно собирался что-то продать. В определенном смысле дело так и обстояло. Это был Норрис.

— Слышал, тебе нужна эта штука, — сказал он.