Записки из Города Призраков - Кейт Эллисон

– Возможно, – отвечаю я.

Штерн садится рядом, и меня обдает холодом, словно я нырнула в ледяную воду. Я встаю, отхожу к большому экрану в другом конце комнаты, провожу пальцем по аккуратно сложенной стопке ди-ви-ди на полке, только для того, чтобы находиться подальше от него.

– Есть что-нибудь хорошее?

– Море, – отвечаю я, не отрывая глаз от ди-ви-ди. – Знаешь, – говорю я ему, проглатывая возникший в горле комок, – есть даже фильм об Эльвире Мадиган. Не здесь, конечно, а вообще. Я прочитала о нем в Сети. Может, нам следует посмотреть его. Чтобы найти зацепки.

Он внезапно поднимается с кровати и уже стоит рядом со мной на паркетном полу, заглядывая через плечо.

– Эльвира Мадиган… – Смотрит на меня, глаза возбужденно вспыхивают. – Разумеется… саундтрек! Лейтмотив!

– Что?

– Это музыкальное произведение я готовил для моего прослушивания в… – Он щурится, похоже, пытается что-то вспомнить.

– В Джульярде, – напоминаю я ему. – Ты играл его снова и снова с моей мамой.

– Да. Конечно. В этом все дело. Потому я и вспомнил имя… – Он улыбается, победоносно, теперь же все ясно.

Бессмысленность всего этого бьет, как кулак. Я возвращаюсь к кровати, сажусь.

– И это ты называл важным? – Я смотрю на него, руки начинают трястись. – Музыкальный урок? Естественно, ты помнишь то, что отыграл десять тысяч раз!

– Ты думаешь, я хочу, чтобы такое продолжалось? Думаешь, я этим наслаждаюсь? – Штерн качает головой, губы сжаты. – Хорошего здесь только одно: я вижу тебя. – Он смотрит на меня. Смотрит сквозь меня.

Я же смотрю на колени. Если посмотрю на него в этот момент, что-то взорвется. Вся эта тревога и эмоции должны выплеснуться наружу, так или иначе.

Если бы я не прикасалась к нему. Если бы мы никогда не встречались. Если бы я не обнимала его. Если бы могла перестать его любить. Если бы могла притянуть его рот к своему и целовать и целовать, вечно вечно вечно. Если бы могла его забыть.

Невозможно. Все это невозможно.

– Лив, – мягко начинает он. – Я знаю, ты испугана.

– Разумеется, я испугана. Я даже ни с кем не могу об этом поговорить, потому что меня примут за чокнутую. Я не хочу в один прекрасный день осознать, что и впрямь… – Я замолкаю, от ужаса не в силах закончить мысль.

– Послушай, – спрашивает он, его голос, словно стрела, пронзает меня, – почему бы тебе просто не поговорить с ней?

– Поговорить с кем?

– Ты знаешь с кем, – говорит он. По его телу пробегает судорога.

– Я… я не…

Дверь приоткрывается, и Штерн тут же исчезает. На пороге стоит Остин. Я задаюсь вопросом, как долго он так стоял… слышал ли, как я говорила ни с кем. Злиться мне на его появление или благодарить.

– Я тебя искал. – Он хмурится, потом садится рядом со мной на кровать. От его кожи идет тепло – не то что от Штерна, – а его тело с накачанными мышцами продавливает матрац. – Что ты здесь делаешь?

– Мне стало нехорошо. Я подумала, может, немного полежать. Но, похоже, мне не хватает свежего воздуха. – Я все еще дрожу после разговора со Штерном… словно он открыл замок, охраняющий какую-то темную, пыльную часть моего разума и вытащил все мои секреты.

– Хочешь, чтобы я погулял с тобой у дома?

Остин встает и берет меня за руку. Я позволяю держать ее и поднять меня на ноги. Это приятно, когда рядом кто-то живой, кто-то настоящий.

– Я думаю, мне лучше поехать домой.

– Что ж, я провожу тебя до машины.

– Велосипеда, – поправляю я его.

– Велосипеда, – повторяет он. – Это круто. Ты на велосипеде. – Ему это кажется очень экзотичным.

Остин смещает руку на мою поясницу – его жар проникает в меня, и какая-то моя часть хочет отдернуться, но я этого не делаю, потому что мне нравится его прикосновение, – и ведет вниз. Я оглядываюсь в поисках Райны, чтобы сказать ей, что ухожу, но не вижу ее. Решаю, что отправлю ей эсэмэску, как только Остин покинет меня.

Горячий воздух прилипает к коже, когда мы прокладываем путь в толпе юношей и девушек на парадной террасе: Райны нет и здесь. Потом спускаемся к моему скромному маленькому «Швинну», который дожидается у начала подъездной дорожки. Я достаю ключи, вставляю нужный в цепной замок, бросаю цепь в корзинку для багажа после того, как освобождаю велосипед.

– Счастливого пути, – говорит он, положив одну загорелую руку на седло, а второй взявшись за левую ручку руля, прежде чем я успеваю оседлать велосипед и уехать. Смотрит на меня так, словно я новый биологический вид, который он только что открыл для себя. – Так о свидании мы договорились, да?

– Конечно.

– Потрясающе. – Глаза у него такие нежные, и он наклоняется ко мне через сиденье, чуть склонив голову набок.

Он собирается меня поцеловать. Я наклоняю голову к нему, но когда поднимаю глаза, вижу лицо Штерна, а не Остина. В ужасе отдергиваю голову до того, как наши губы успевают встретиться. «Пришли мне эсэмэску», – говорю я и быстро седлаю велосипед. На его лице только начинает проступать изумление, а я уже кручу педали, выезжаю с подъездной дорожки к дому Паркера Розена и по боковым улицам направляюсь к Сорок второй авеню.

В голове снова и снова повторяются слова Штерна: «Почему бы тебе просто не поговорить с ней?»

«Поговорить с кем?»

«Ты знаешь с кем».