При реках Вавилонских - Нельсон Демилль

– «Гавриил», это «Иммануил». – В голосе Беккера прозвучало напряжение.

Ласков поднял руку, останавливая Лавона:

– Слушаю, «Иммануил».

– «Лир» вышел на связь на частоте нашей компании.

– Понял.

Ласков быстро переключился на частоту «Эль-Аль». Лавон уже связался с остальными самолетами эскадрильи:

– Вызываю «конкорды» «ноль первый» и «ноль второй». Говорит «лир», мой номер пять четыре. Вы меня слышите?

Ласков почувствовал, как по спине у него пробежал холодок. Говоривший, судя по акценту, был арабом.

Беккер и Авидар подтвердили, что слышат «лир» хорошо.

Араб заговорил снова, произнося каждое слово отчетливо и медленно:

– Слушайте меня внимательно. Очень внимательно. У нас есть для вас важная информация.

Беккер и Авидар подтвердили, что слушают. По голосам чувствовалось, что оба пилота не ждут ничего хорошего.

Ласков вдруг понял, что «лир» просто тянет время, и обратился к Лавону:

– Когда я подниму руку, стреляй.

Талман застыл, непонимающе глядя на монитор.

– Какого еще черта… – недоверчиво прошептал он.

И снова заговорил араб, только теперь быстро, словно боясь, что ему не дадут закончить.

– В хвосте каждого «конкорда» заложено радиоуправляемое взрывное устройство. Радиоуправляемое, – подчеркнул он. – Можете в этом не сомневаться. Одна бомба была заложена в «ноль первый» в Сен-Назере, другая – в «ноль второй» в Тулузе. Каждая из них прикреплена к топливному баку номер одиннадцать. Я знаю, что вас сопровождает эскадрилья из двенадцати «Ф-14». Если я увижу дымовой хвост ракеты или вспышки пушек, то без колебаний нажму две кнопки на радиодетонаторе, и оба «конкорда» взорвутся. Вам понятно? Меня слышат «Ф-14»? Вам это тоже понятно?

Ласков просто не мог заставить себя подтвердить услышанное. Он сидел, молча глядя перед собой.

– Ублюдок! – дрожащим от гнева голосом прокричал Авидар.

– Понял, – спокойно проговорил Беккер и, нажав кнопку системы оповещения, объявил: – Внимание! Командир корабля просит пройти в кабину мистера Хоснера, генерала Добкина и мистера Берга. Пожалуйста, поторопитесь.

* * *

Ласков опустил голову. Он все еще не мог поверить в случившееся. Столько подготовительной работы, такое масштабное планирование, беспрецедентные меры безопасности… Из кожаной сумки, стоявшей под ногами, он достал старый полевой бинокль и положил на колени. Этот бинокль и военная форма – вот и все, что он привез с собой из России. Генерал поднес окуляры к глазам. В голубом небе ясно виднелся быстро приближающийся бело-зеленый «Лир-23», оставляющий за собой длинную и тонкую струйку отработанного топлива, выбрасываемого двумя турбореактивными двигателями.

Враг был близко. Слишком близко для «спэрроу», минимальный радиус действия которой составлял шестнадцать километров, и слишком далеко для «сайдвиндеров», имевших максимальную дальность поражения восемь километров. «Лир» уже развернулся на 90 градусов и летел теперь параллельно «ноль первому». Ласков видел не только плексигласовый «пузырь», врезанный в заднюю часть крыши кабины, но и человека, глядящего в его сторону. Возможно, у него тоже был бинокль. Ласков опустил свой.

То ли случайно, то ли умышленно «лир» упорно держался в пределах восьмикилометровой «мертвой» зоны, недоступной ни «спэрроу», ни «сайдвиндеру». Существование такой зоны немало беспокоило западных военных, но все же признавалось не имеющим решающего значения. В условиях обычного воздушного боя Ласков либо подошел бы к противнику ближе, либо отступил бы подальше, чтобы пустить в ход то или иное оружие. Но сейчас он просто опасался предпринимать какие-либо неожиданные маневры, зная, что за действиями его эскадрильи наблюдает человек, сидящий позади пилота «лира». Поэтому он строго следовал прежним курсом.

– На случай, если он приблизится, подготовь «сайдвиндер».

– Есть, – коротко ответил Лавон.

Впрочем, генерал понимал, что стрелять опасно. «Лир» держался слишком близко к «конкордам». Пилот двухмоторника подкорректировал курс, и теперь его самолет шел под «ноль вторым», держась чуть впереди, так что Ласков почти не видел его из-за корпуса «конкорда».

* * *

Талман тяжело опустился на стул. В помещении повисла гробовая тишина. Генерал видел, что сигнал «лира» на экране радара почти слился с сигналом «ноль второго», и понимал, что Ласков не может пустить в ход ракеты. Все произошло слишком близко. Он посмотрел на электронные часы на стене. С того времени, как Ласков увидел чужака на своем радаре, прошло менее десяти минут. Он чувствовал: что-то случится. Все шло слишком гладко. А ведь нужна лишь пара сумасшедших. При нынешнем уровне технологий нет ничего невозможного. Один ничем не примечательный маньяк или фанатик способен изменить судьбу целого народа. Например, заложить в крупном городе атомную бомбу. Отравить водохранилище. Заминировать «конкорд». Можно ли предусмотреть все? Можно ли уберечься от маньяка?

* * *

Хоснер, Добкин и Берг молча слушали доклад Беккера, собравшись в пилотской кабине. Том Ричардсон и Джон Макклюр пришли туда же без приглашения. Они увидели приблизившийся к «конкорду» чужой самолет и поняли: что-то случилось.

Прислонившись к переборке, Макклюр медленно жевал спичку. Высокий и необычайно худой, многим он напоминал безбородого Линкольна. Сходство усиливалось еще больше, когда люди слышали его слегка гнусавый выговор.

– Надо было лететь «Пан Американ», – только и сказал он, когда Беккер сообщил полученную с «лира» информацию.

Берг повернулся к пилоту:

– Хотите, чтобы я привел сюда министра иностранных дел?

Беккер покачал головой:

– Я вовсе не желаю, чтобы политики давали мне свои советы. Решение должно быть принято здесь и сейчас. Попрошу всех немного задержаться. – Время от времени Беккер видел высовывавшийся из-под длинного конусообразного обтекателя «конкорда» нос «лира». Это напомнило ему рассказы летчиков, воевавших во Вьетнаме. По их словам, вьетконговцы любили во время боя подбираться поближе к противнику, чтобы американцы не могли применить тяжелое вооружение из опасения попасть по своим. Он знал, что у Ласкова связаны руки. Впрочем, руки были связаны у них всех.

Хоснер выслушал Беккера почти равнодушно и как-то отстраненно. Потом на его лице появилась странная улыбка. Он наконец вспомнил то, что никак не мог вспомнить все последние часы и что не давало ему покоя. Риша видели в каких-то деревнях на юге Франции. Названия этих деревушек ни о чем ему тогда не говорили. В то время у Израиля еще не было «конкордов». Теперь до него дошло, что те самые деревушки находятся неподалеку от Сен-Назера и Тулузы. В памяти всплыли слова, произнесенные им самим на недавнем совещании: Эти самолеты поступили к нам тринадцать месяцев назад. С тех пор они находятся под охраной моих людей. С них ни на минуту не спускают глаз.