Горизонты ада - Даррен Шэн

На улице было влажно и тепло, и вскоре я начал жалеть, что не остался в шортах, но вернуться домой не мог, так что терпел и потел.

Мой гид провел меня вглубь восточной части города, которую держали черные и куда завсегдатаи «Кул кэтс клаба» никогда не рискнули бы заглянуть. Это настоящее сердце тьмы — знакомая мне территория. Я здесь вырос, но не бывал тут с той поры, как женился на Эллен и уехал.

Мальчишка-мулат остановился у шестиэтажного жилого дома, в жалких квартирах которого обитали сквоттеры или люди, существующие на грани нищеты.

— Он в четыре-бэ. — Мальчишка шмыгнул носом.

— Спасибо, — сказал я, двинув к лестнице.

— Эй! Фабио сказал, вы дадите чаевые.

Я подозрительно посмотрел на пацана: вряд ли он прокатился на другой конец города и обратно, не получив аванса. Но мне всегда были симпатичны уличные пройдохи, ведь когда-то я сам был таким. Я кинул ему свернутую в шарик банкноту. Мальчишка поймал ее на лету, снова вскочил на свою доску и исчез. Ему даже не пришло в голову поблагодарить меня.

Я поднялся по скрипучим ступеням на четвертый этаж. Фабио сидел у раскрытой двери квартиры. Он терпеливо ждал, посасывая пиво. Фабио был старейшим сутенером в городе, и, если верить слухам, ему стукнуло сто три года. Когда-то он был крупной шишкой — задолго до Кардинала, — но в последнее время зарабатывал жалкие гроши с помощью стайки состарившихся ночных бабочек. Он называл их пенсионер-борделем.

— Утро доброе, Алджирия! — Фабио протянул руку, приветствуя меня.

Я осторожно пожал его морщинистую руку, покрытую старческими пятнами. В моей юности он по-доброму относился ко мне. Я выполнял его поручения, что обеспечивало мне карманные деньги. И он же присматривал за мной, когда умерла мама.

— Как руки? — спросил он, оглядывая мои ладони.

— Давненько ими не пользуюсь, — вздохнул я. — Последний раз — когда ты меня звал. Выпивка об этом позаботилась.

— Но теперь ты в завязке, верно?

— Вроде того.

Фабио погладил ровные ладони:

— Думаешь, ты еще способен на магию?

— Попытаюсь, — ответил я, — но обещать не могу.

— С меня и этого хватит.

Встав, Фабио прошел в открытую дверь. Крупная черная женщина сидела на полу в крошечной, но тщательно прибранной гостиной, играя с мальчиком лет шести или семи. Она подняла на меня глаза и улыбнулась.

— Алджирия, это Флоренс, — проговорил Фабио. — Фло, это Ал Джири, парень, о котором я тебе рассказывал.

— Очень рада с вами познакомиться, мистер Джири.

Голос у Флоренс оказался на редкость теплым.

— Я тоже, мэм, — кивнул я. Затем обратился к Фабио: — Она или пацан?

— Мальчик, — ответил тот. — Отец сидит, пятнадцать лет дали, убил мужика в драке. Слишком часто пользовался ремнем, когда бывал дома. Может, и что-нибудь похуже, но мы в этом не уверены. Фло пыталась объяснить парнишке, что ему нечего бояться, сволочь-папашу закрыли, он не вернется… но это не помогает. Он смышленый малый, но места себе не находит. Почти не спит, быстро устает, ввязывается в драки. Ей пришлось забрать его из школы.

— Его надо показать психиатру, — заметил я.

— Оглядись. — Фабио обвел руками комнату. — Похоже на «Скайлайт»? Фло одна из моих девочек, но она почти не работает, все возится с этим ребенком. Не может она себе позволить гребаного психиатра.

— Ты поэтому ей помогаешь? Потому что она не зарабатывает для тебя деньги?

Он ухмыльнулся:

— Ты знаешь меня насквозь, Ал. Но это не меняет сути дела — мальчишке нужна помощь, так что или ты, или ничего.

Фабио знал: Ал Джири парень жалостливый. Он не первый раз дергал за мои сердечные струны и манипулировал мною, но возненавидеть его за это мне так и не удалось.

— Попробую, — вздохнул я, снимая куртку. — Но если мальчишка будет сопротивляться или если с первого раза не получится, я не стану на него давить.

— Получится, — уверенно произнес Фабио и кивком велел Флоренс встать.

— Как зовут вашего сына? — обратился я к женщине.

— Дрейк. — Она нервничала. — Вы ведь не сделаете ему больно, верно?

Я улыбнулся:

— Нет. Разве Фабио не объяснил, что я делаю?

— Да, да, объяснил.

— Тут нет никакого риска. Это срабатывает или нет. В худшем случае все останется так, как сейчас. У вас есть колода карт?

Флоренс передала мне карты. Она держала их в руке с момента моего появления, и они были теплыми от ее ладони.

Я опустился на колени и дождался, пока мальчик взглянет на меня. Когда он это сделал, я улыбнулся:

— Привет, Дрейк. Меня зовут Ал. Я друг твоей мамы.

Мальчик подозрительно меня изучал.

— Ты меня заберешь? — У него оказался тонкий, слабый голосок.

— Почему ты так решил?

— Мой папа сказал, что если я буду плохим, то придет дядя и заберет меня.

— Но ты, конечно, был хорошим, правда?

— Меня выгнали из школы, — произнес Дрейк со стыдом и гордостью одновременно.

— Это ничего. Меня выгоняли из четырех школ, когда я был маленьким. (Это чистая правда.) Ведь всегда приятно отдохнуть от учебы.

— А за что тебя выгоняли? — поинтересовался Дрейк.

— Не могу сказать. Не при даме. — Я подмигнул Флоренс. — Хочешь, покажу карточный фокус?

Мальчик оживился:

— Хороший?

— Самый лучший.

— Мой друг Спайк показывает фокусы. Он научил меня нескольким.

— Готов поспорить, что он никогда не показывал такого, как этот. — Я начал медленно тасовать карты. — Не отводи глаз от карт. — Я тасовал карты примерно минуту, затем положил на пол четыре карты. — Выбери одну, но мне не называй. — Дрейк быстро просмотрел карты. — Выбрал? — Мальчик кивнул. Я собрал карты с пола, вложил их в колоду и снова начал тасовать. — Следи за колодой. Не отводи глаз даже на секунду. Если отведешь, фокус не получится.

Я стал тасовать карты быстрее, одновременно тихим голосом напоминая мальчику, что он должен следить за колодой. Потом перевернул колоду, так что теперь мальчик мог видеть лицевую сторону карт, и еще ускорил движения, напоминая Дрейку, чтобы он следил за цветом, запоминал цифры, сосредоточивался.

Спустя две минуты я положил на пол еще четыре карты.

— Есть среди них та, которую ты выбрал?

Мальчик смотрел молча, как будто сомневался, затем медленно покачал головой. Я поднял карты и снова принялся тасовать. Теперь мне уже не требовалось говорить Дрейку, чтобы он следил за картами: он неотрывно смотрел на колоду.