Горизонты ада - Даррен Шэн

Минуты через три-четыре я отложил карты в сторону и помахал ладонью перед широко раскрытыми глазами Дрейка. Никакой реакции. Я с улыбкой посмотрел на Фабио и Флоренс:

— Получается. Подготовьте подушку, скоро закончу.

Я прижал указательные и средние пальцы к вискам Дрейка и начал осторожно массировать. Скрестил ноги и сел напротив мальчика, наклонился так, чтобы его и моя голова оказались на одном уровне.

— Посмотри мне в глаза, Дрейк, — прошептал я. — Смотри прямо в мои зрачки. Видишь в них карты? Цвета? — Он кивнул. — Сконцентрируйся на них и мысленно сосчитай до пятидесяти. Ты умеешь считать до пятидесяти? — Мальчик отрицательно покачал головой. — Тогда сосчитай до десяти пять раз. Сможешь? — Кивок. — Молодец. Когда закончишь, закрой глаза и спи. Но продолжай слушать, что я говорю, понял?

Я продолжал массировать виски мальчика и смотрел ему прямо в глаза. Я старался не моргать. Говорил, пока он считал, описывая масти: кроваво-красные черви, темные как ночь пики, яркие бубны, простенькие трефы. Когда Дрейк закрыл глаза, я глубоко вздохнул, позволил своим векам опуститься и прижался лбом к его лбу.

— Дыши медленно, — сказал я. — Вдохни, задержи дыхание на пять секунд, затем выдохни и продолжай дышать.

Я начал сам дышать таким образом, и через минуту наши легкие стали работать в унисон, как будто соединенные вместе. Мои пальцы продолжали массировать виски мальчика в одном и том же темпе, не медленнее и не быстрее.

— Теперь я хочу, чтобы ты подумал о своих ночных кошмарах, Дрейк. Кого ты в них видишь? — Я почувствовал, что мальчик нахмурился и голова его слегка качнулась. — Ничего, ты можешь мне сказать. Никто не сможет обидеть тебя, пока я здесь. Кто приходит к тебе во сне?

— Папа, — тихо сказал он.

— Подумай о своем папе. Сосредоточься на нем и на том, как он выглядит в твоих снах, что он делает. Получается, Дрейк?

— Да. — Мальчик испытывал страх, но доверял мне.

— Теперь я помогу тебе прогнать эти кошмарные сны. Ты чувствуешь мою голову у твоей головы? — Кивок. — Представь себе, что между ними появился туннель, связывающий нас. Он широкий, такой широкий, как настоящий туннель. Ты его видишь, Дрейк?

— Черный, — прошептал мальчик.

— Да. Только не надо бояться. Это всего лишь туннель. Там и красный цвет есть, если присмотреться. Ты видишь красный цвет?

Пауза. Затем возбужденный возглас:

— Да! Красный, как на картах.

— Вот именно. Потому что это всего лишь туннель из карт. Ты ведь его не боишься?

— Нет. — На этот раз уверенный ответ.

— Отлично. Теперь собери свои кошмары — все картинки с изображением твоего отца — и выброси их в туннель. Это просто. Они проскользнут, как мороженое через рожок в очень жаркий день. Выбрасываешь?

— Да.

— Выбрасывай постепенно, пока все они не покинут твою голову, все картинки до единой. Пусть они все выйдут из туннеля с другой стороны, с моей.

— Это плохие сны. Я не хочу передавать их тебе.

— Все нормально, — сказал я, тронутый словами мальчика. — Они мне навредить не смогут. Я знаю, как от них избавиться.

Последовало долгое молчание. Я чувствовал, как старается Дрейк, как напрягаются от усилий его слабые мышцы. Я представил, как его плохие мысли вливаются в мою голову, и мысленно отправил их на периферию своего мозга, где они не могли причинить вреда.

Наконец Дрейк ослаб и начал клониться в сторону. Удержав его голову пальцами, я сказал:

— Не двигайся, Дрейк. Еще рано. Мы не закончили.

— Я устал, — простонал он.

— Я тоже. Но осталось совсем чуть-чуть.

Когда мальчик выпрямился, я снова потер его виски.

— Все кошмары исчезли? — спросил я.

— Да, — прошептал он.

— Здорово. Теперь я хочу, чтобы ты закрыл туннель. Дерни несколько карт, и весь туннель рассыплется. Ты тянешь карты, Дрейк?

— Да.

— Карты падают?

— Нет, они… Да! Теперь они все падают!

— И туннеля больше нет?

— Почти. Он исчезает… уже исчез.

Я глубоко вздохнул и отстранился от мальчика. Однако пальцы мои остались на его висках, и глаза я не открывал.

— Когда уберу руки, ты должен лечь и отдохнуть. Ты сегодня очень хорошо поработал. Не борись со сном, когда он придет, тебе больше нечего бояться. Кошмары исчезли, ты от них избавился, они никогда не вернутся.

— Ты уверен? — проговорил Дрейк.

— Да. Ты протолкнул их в туннель, затем его разрушил. Кошмарам не удастся вернуться. Понял?

Пауза, затем ответ:

— Не вернутся.

— Исчезли навсегда.

Мальчик кивнул.

— Сосчитай до десяти, Дрейк, и, когда дойдешь до конца, я тебя отпущу, и ты сможешь заснуть. Тебе хочется спать?

— Ага. — Он зевнул.

— Начинай считать.

Досчитав до десяти, мальчик повалился набок. Я удержал его за плечи, затем открыл глаза и кивнул на подушку. Фабио положил подушку на пол, и я пристроил на нее голову мальчика, сложил его руки и выпрямил ноги.

— Ну вот, — сказал я устало и уселся на пол. — Теперь он должен быть в порядке. Возможно, он немного растеряется, когда проснется. Пару дней обращайтесь с ним осторожно, пусть ест побольше, не выпускайте его на улицу. Если после этого все будет хорошо, разрешите ему поиграть на улице, а потом пусть идет в школу; договоритесь, чтобы его снова взяли.

— А кошмары вернутся? — спросила Флоренс, стоя над спящим мальчиком с выражением неуверенной надежды на лице.

— Сомневаюсь. Если вернутся, пошлите за мной, я попробую еще раз. Но полагаю, что с ним все будет в порядке. — Я сказал Фабио, что сделаю только одну попытку, но до того, как вошел в контакт с мальчиком. Всегда трудно оставаться суровым, когда в чем-либо принимаешь личное участие.

— Хочешь что-нибудь съесть или выпить, Алджирия? — спросил Фабио.

— Стакан воды и свежий воздух.

— Будет подано.

Кашлянув, Флоренс смущенно посмотрела на меня:

— Мне нечем заплатить вам, но через пару месяцев…

Я поднял руку:

— Пришли мне открытку на следующее Рождество, напиши, как у Дрейка дела, и мы в расчете.

— Спасибо вам, мистер Джири, — со слезами в голосе произнесла Флоренс и крепко сжала мою руку.

— Спасибо вам за доверие, мэм, — ответил я.

Фабио протянул мне воду. Я жадно осушил стакан, и Фабио проводил меня вниз, на улицу, набираться сил.

* * *

Я начал облегчать физические страдания людей, когда был еще мальчишкой, под руководством Фабио. Он первым заметил, что я оказываю успокаивающее воздействие на людей. Он наблюдал, как я бродил по округе, заводил тесные знакомства с бродячими котами и собаками. Я садился на корточки рядом с ними, не обращая внимания на рычание и вставшую торчком шерсть, тихо говорил с ними, протягивал им пальцы. Уже через пару минут они плюхались на спину, предлагая мне почесать им живот, позволяли мне трепать их за уши и кормить чем придется.