Клуб Мефисто - Тесс Герритсен

Маура взглянула на тепло одетое тело.

— Ректальную температуру я тут не измерю. Не хочу раздевать ее в темноте. Да и ваш свидетель уже помог установить примерное время смерти. Будем считать, что он прав.

Трипп крякнул.

— Кажись, с точностью до секунды определил. Вам бы поговорить с этим малым, дворецким Джереми. Теперь-то я точно знаю, что значит быть зацикленным на деталях.

Внезапно луч света прорезал тьму. И Маура увидела, как кто-то идет к ним через двор, подсвечивая себе путь фонариком.

— Привет, док! — послышался голос Джейн. — Не знала, что ты уже здесь.

— Только подъехала. — Маура выпрямилась. Но лица Джейн в темноте не разглядела — только ореол ее кудряшек. — Не думала встретить тебя здесь. Мне ведь звонил Кроу.

— Он и мне звонил.

— А сам-то он где?

— В доме, хозяина допрашивает.

Трипп презрительно фыркнул.

— А где ж ему еще быть! Там тепло. Это я только должен морозить здесь задницу.

— Бог мой, Трипп! — воскликнула Джейн. — Похоже, ты любишь Кроу так же горячо, как я.

— О да, он отличный парень! Неудивительно, что его прежний напарник подался на пенсию раньше срока. — Он вздохнул, и спирали пара вырвались в темноту. — По мне, так пора бы пустить Кроу по кругу, чтобы всем в отделе досталось от него помаленьку. Пускай каждый терпит нашего Красавчика по очереди.

— Уж поверь, я от него уже натерпелась выше крыши, — сказала Джейн. Она взглянула на Еву Кассовиц, и голос ее смягчился. — С ней он повел себя как последняя сволочь. Ведь это была идея Кроу, верно? Выставить ведро на стол?

— Ну да, — согласился Трипп. — Только мы все виноваты, как ни крути. Может, она бы и не оказалась здесь, если б… — он вздохнул. — Ты права. Мы все сволочи.

— Значит, говорите, она пришла сюда выяснять что-то по делу, — напомнила Маура. — Был повод?

— О'Доннелл, — сказала Джейн. — Она была здесь сегодня в гостях, обедала.

— Кассовиц следила за ней?

— Разговор о слежке у нас с ней был, но так, в двух-трех словах. О своих намерениях она ничего мне не говорила.

— Значит, О'Доннелл была здесь, в этом доме?

— Она и сейчас здесь, ее допрашивают. — Джейн еще раз взглянула на тело. — По-моему, верный поклонник О'Доннелл сделал ей очередной подарок.

— Думаешь, убийца тот же?

— Я это знаю.

— Здесь изуродованы только глаза, а все части тела на месте. Да и ритуальных знаков нет, как в Восточном Бостоне.

Джейн посмотрела на Триппа.

— Ты что, ничего ей не показывал?

— Как раз собирался.

— Не показывал что? — насторожилась Маура.

Джейн вскинула фонарик и осветила черный ход. От того, что Маура там увидела, у нее по спине поползли мурашки. На двери были нарисованы три перевернутых креста. А под ними, красным мелом, — один-единственный выпученный глаз.

— По-моему, это дело рук нашего мальчика, — заметила Джейн.

— Может, какой-нибудь подражатель? Ведь точно такие же знаки в спальне Лори-Энн Такер видела куча народу. Потом, слухи среди полицейских.

— Если тебе нужны еще доказательства… — Джейн направила луч фонарика на нижнюю часть двери. На единственной гранитной ступеньке, ведущей в дом, лежал маленький, завернутый в ткань предмет. — Мы едва успели его развернуть, как все стало ясно, — сказала Джейн. — Похоже, нашлась левая кисть Лори-Энн Такер.

Внезапный порыв ветра, пронесшийся через задний двор, поднял клубы снежной пыли, обжегшей Мауре глаза и щеки. Во внутреннем дворике зашуршала опавшая листва, заскрипела и содрогнулась беседка.

— Думаешь, Джойс О'Доннелл имеет отношение к сегодняшнему убийству? — тихо спросила Маура.

— А то! Кассовиц следит за ней. Убийца видит ее и выбирает следующей жертвой. Связь с О'Доннелл по-прежнему налицо.

— А может, он видел Кассовиц в сочельник. Она ведь тоже была на месте преступления. Не исключено, что он следил и за домом Лори-Энн Такер.

— Думаете, глядел и радовался? — спросил Трипп.

— Да. Смотрел и наслаждался всей этой суетой, ведь из-за него понаехало столько полицейских. Из-за того, что он натворил. Надо же было почувствовать свою значимость.

— Выходит, он явился сюда следом за Кассовиц, — предположил Трипп, — потому что заметил ее в прошлый раз? Черт, но тогда дело принимает уже совсем другой оборот.

Джейн взглянула на Мауру.

— Значит, он мог с тем же успехом выследить любого из нас. Теперь он знает всех нас в лицо.

Маура наклонилась и снова прикрыла тело пленкой. Когда она стянула резиновые перчатки, чтобы опять надеть шерстяные, руки у нее до того замерзли, что пальцы едва сгибались.

— Я совсем окоченела. И уже вряд ли что смогу здесь сделать. Лучше перевезти ее в морг. А мне надо отогреть руки.

— Перевозку вызвала?

— Уже едут. Если не возражаешь, пойду подожду их в машине. Не могу больше торчать на этом ветрище.

— По мне, так нам всем пора бы от него укрыться, — заметил Трипп.

Они втроем направились через боковой двор обратно и, пройдя через калитку, вышли к крыльцу, освещенному изжелта-зеленым светом газового фонаря. На другой стороне улицы в отблесках мигалок патрульных машин виднелась толпа полицейских. Даниэл стоял вместе с ними: он был на голову выше их всех, руки держал в карманах пальто.

— Может, пойдешь с нами и подождешь в доме? — предложила Джейн.

— Да нет, — ответила Маура, не сводя глаз с Даниэла. — В машине посижу.

Джейн замолчала. Она тоже заметила Даниэла и, наверное, догадалась, почему Мауре захотелось остаться на улице.

— Если хочешь согреться, док, — сказала Джейн, — то ловить тебе здесь нечего. Впрочем, делай как знаешь. — Она похлопала Триппа по плечу. — Идем. Пошли в дом. Поглядим, как поживает наш Красавчик.

И они поднялись по ступенькам в дом.

Маура стала на тротуаре, не отрывая взгляда от Даниэла. А он ее как будто не замечал. Кругом стояло столько полицейских, и ей было как-то неловко. Хотя что тут, собственно, такого? Она здесь для того, чтобы делать свое дело, а он — свое. Разве старые знакомые не могут просто поприветствовать друг друга — это же так естественно.

Она перешла улицу и направилась прямиком к кучке полицейских. И только тогда Даниэл увидел ее. Остальные тоже ее заметили — и разом смолкли, когда она подошла. Хотя Маура общалась с полицейскими изо дня в день и видела их на каждом месте преступления, в их компании она всегда чувствовала себя как-то неловко, а может, это им становилось неловко в ее присутствии. Впрочем, сейчас, когда она чувствовала на себе их взгляды, взаимная неловкость ощущалась как никогда прежде. Маура догадывалась, что они о ней думали. Чопорная доктор Айлз — улыбки от нее ни в жизнь не дождешься. А может, они просто робеют; может, это ее титул доктора медицины смущает окружающих и делает ее неприступной.