Свидетель - Тесс Герритсен

– Кэти… – Собравшись с силами, он отстранился, положил руки ей на плечи и посмотрел в глаза. На ее ресницах еще висели бисеринки слез. – Кэти, нам нужно поговорить.

Она кивнула, сморгнула слезы, вытерла рукавом мокрые щеки.

– Я хочу, чтобы ты завтра же утром, чем раньше, тем лучше, уехала из города. Отправляйся с Джеком в Мексику. Или куда-то еще. Главное – исчезни с глаз и держись подальше отсюда.

– А ты что будешь делать?

– Прежде всего надо посмотреть пленку, определить, какого рода уликами я располагаю.

– А потом?

– Пока еще не знаю. Может быть, отнесу пленку в какую-нибудь газету. ФБР определенно исключается.

– Как мне узнать, что ты в порядке? Как связаться с тобой?

Виктор задумался. Думалось плохо – приходилось блокировать ее запах, прикосновение ее волос, тепло ее дыхания. Он даже поймал себя на том, что, сам того не замечая, поглаживает ее обнаженное плечо. Боже, до чего же гладкая у нее кожа!

– Виктор?.. – В ее зеленых глазах сгустились облачка тревоги.

Он тряхнул головой, сосредоточился.

– Вот как мы сделаем. Каждое второе воскресенье я буду помещать сообщение в «Лoc-Анджелес таймс». Объявление, адресованное, скажем… Коре. Вся нужная информация будет там.

– Кора. – Она кивнула. – Хорошо. Я запомню.

Они посмотрели друг на друга, молча соглашаясь, что настал час расставания. Он погладил ее по щеке и, наклонившись, поцеловал в губы. Кэти едва ответила – казалось, мысленно она уже произнесла все слова прощания.

Он поднялся с кровати, шагнул к двери, но у порога задержался.

– Ты справишься?

Она кивнула, но как-то уж слишком механически, как будто отвечала на вопрос о погоде или чем-то другом, столь же маловажном.

– Да, конечно. Все будет в порядке. В конце концов, Джек ведь обо мне позаботится.

От него не укрылась прозвучавшая в ее голосе ирония. Похоже, Джек не внушал доверия не только ему, но и своей бывшей жене. «Но что я могу предложить? Потащить ее с собой в качестве мишени?»

Виктор взялся за ручку. Нет, так все-таки лучше. Он уже изрядно потрепал ее жизнь – рвать дальше было бы безответственно и не по-мужски.

Переступив порог, он не удержался и еще раз бросил взгляд через плечо. Кэти все еще сидела на кровати, подтянув колени к груди, и обнаженное плечо по-прежнему высовывалось из-под сползшей рубашки. На мгновение ему показалось, что она плачет, но тут Кэти подняла голову, и их взгляды встретились. В ее глазах он увидел не слезы, а что-то другое, что-то трогательное, чистое и прекрасное.

Бесстрашие.

Рассвет едва забрезжил, а Сэвич уже стоял напротив дома Джека Цуккермана. Утренний туман понемногу рассеивался, и он, скользя взглядом по зарешеченным окнам, пытался представить тех, кто скрывался за ними. Сколько их там? В каких комнатах они спят? И есть ли среди них Кэтрин Уивер?

Скоро он это выяснит.

Сэвич опустил в карман черную адресную книжку, которую прихватил в квартире женщины. Фамилия и имя, К. Цуккерман, и этот адрес были записаны на внутренней стороне обложки. Потом Цуккермана вычеркнули, а вместо него вписали другую – Уивер, из чего следовал очевидный вывод: супруги развелись. Открыв страничку на букве «Ц», он обнаружил имя «Джек» и внушительный список относящихся к нему адресов и телефонов, как местных, так и заграничных. Сбор информации – дело пустячное. Требуется немногое – важный вид и полицейский жетон. Этот же самый жетон Сэвич намеревался использовать и сейчас.

Он еще раз оглядел особняк, отметив и чистенькие, причесанные лужайки, и аккуратно подстриженные кустики, и декоративные решетки с впавшей в зимнюю спячку глицинией. Успешный парень, этот Джек Цуккерман. Сэвич всегда восхищался успешными людьми. Он обдернул пиджак, под полой которого скрывалась плечевая кобура, пересек улицу, поднялся по ступенькам и позвонил в дверь.