Пусть девушки плачут - Мэри Хиггинс Кларк

– Мне жаль, что я заставляю вас переживать это заново, – сказал он, – но я должен знать обо всем, что тогда произошло.

– Он снова начал меня лизать, когда зазвонил телефон на его столе.

– Он ответил на звонок?

– Он повел себя так, будто ничего не было. Отпустил меня, подошел к телефону и снял трубку. Ему звонил сенатор МакКонелл. И его первыми словами было: «Привет, Митч, что случилось?»

– Он попросил вас уйти или, напротив, остаться?

– Он ни разу даже не встретился со мной глазами. Как будто меня там вообще никогда не было. Я просто вышла из его кабинета, и все. Когда я выходила, он мне помахал.

Несколько секунд Картер молчал. Лорен, не отрывавшая от него глаз, спросила:

– Мистер Картер, вы мне верите?

Он выдохнул воздух. Если бы он был волен ответить ей откровенно, он бы сказал: «Нет, не верю. Я думаю, что вы лгунья. Но должен отдать вам должное – у вас очень богатое воображение. Вы пытаетесь прославиться, выдвинув обвинение против одного из тех, кто вызывает у американцев наибольшее доверие». Но он не мог этого сказать.

– Мисс Померанц, я буду с вами откровенен. Неважно, верю я вам или не верю. Моя работа состоит в том, чтобы отнестись к тому, что вы говорите, серьезно. По вашему собственному признанию, то, что, как вы утверждаете, произошло между вами и мистером Мэтьюсом, имело место за закрытыми дверями. Другие свидетели при этом не присутствовали. Он имеет полное право изложить свою версию событий. На карту поставлена не одна репутация…

– Ах, репутация, – с насмешкой перебила его она. – То есть вы мне говорите, что никто мне не поверит, если он будет утверждать обратное?

– Лорен, я такого не говорил…

– А вам и не надо было этого говорить. Мне и так ясно, куда вы клоните.

– У вас есть какие-либо доказательства ваших слов? Электронная переписка между вами и мистером Мэтьюсом или текстовые сообщения, которые он вам отправлял?

– У меня есть кое-что получше, мистер Картер. – Она достала свой айфон, коснулась его несколько раз, и через несколько секунд послышался неповторимый баритон Брэда Мэтьюса, говорящий: «Лорен, пожалуйста, заходи и садись». Следующие несколько минут Картер слушал, и запись ясно подтверждала то, что рассказала Лорен Померанц.

– А что, у вас такая привычка – записывать все ваши разговоры?

– Только в тех случаях, когда у меня есть для этого веская причина.

– А этот разговор вы записываете?

– Нет. А что, следовало бы?

– А какая «веская причина» заставила вас записать ваш… – он сделал паузу, чтобы подыскать нужное слово, – визит к мистеру Мэтьюсу?

– Это был не визит. Я была сотрудницей компании, которую вызвало для разговора начальство. Я бы назвала это требованием явиться. Что же до причины, которая заставила меня записать этот разговор, то женщины говорят о том, что с ними происходит. Они разговаривают друг с другом о том, как с ними обращаются мужчины, особенно мужчины, на которых и вместе с которыми они работают.

Картер уставился на Лорен. Она была опасной. И упорной. И умной. Наверняка она отлично знает, что любая престижная юридическая фирма будет счастлива заполучить такую клиентку, чтобы потом купаться в лучах славы – ведь если они уничтожат Брэда Мэтьюса, это обеспечит им такую рекламу, о которой можно только мечтать. Однако Лорен находится сейчас здесь и разговаривает с ним. Почему?

– Лорен, уверяю вас, «РЕЛ Ньюс» отнесется к вашей жалобе серьезно. Существует процедура…

– Нет, компания не отнесется к ней серьезно.

– Я вас умоляю, Лорен. Я знаю обо всем этом всего пятнадцать минут, а вы уже делаете вывод, что я ничего не предприму.

– Вы не первый человек, к которому я обратилась.

– Не первый?

– На следующий день после случившегося я пошла к человеку, у которого, как я была твердо уверена, хватит духу и полномочий, чтобы что-то предпринять. И ничего не произошло. Когда я позвонила ему через неделю, чтобы спросить, в чем дело, он в лоб спросил меня: «Тебе нравится здесь работать?» И сказал, что я должна сосредоточиться на том, чтобы делать свою работу.

– Кто это был? К кому вы обратились?

– Это был Фредерик Карлайл-младший.

Картер откинулся на спинку стула. Сын основателя компании быстро поднимался в иерархии ее нынешнего руководства. Хотя ему было всего сорок пять лет, некоторые в компании считали, что когда-нибудь он получит возможность занять место нынешнего генерального директора, Дика Шермана. Так что на кону сейчас стоят карьеры двух высокопоставленных сотрудников компании. А может быть, и карьера третьего сотрудника, потенциально тоже высокопоставленного, если он, Картер, сумеет правильно разыграть свои карты.

То есть его собственная карьера.

«Наладь с ней контакт, – подумал он. – Выясни, чего именно она хочет».

– Лорен – надеюсь, вы не против, если я буду называть вас по имени?

– Вы уже это делаете. Я не против.

– Мне правда жаль, что с вами произошло такое. И мне, конечно же, совсем не хочется, чтобы вас мучили и дальше. Какой, по-вашему, у всего этого должен быть конец?

Ее глаза опять начали наполняться слезами.

– Я люблю свою работу. Мне очень нравится работать на телевидении. Я не хочу становиться второй Моникой Левински. Я понимаю, что мой случай не совсем аналогичен тому, что произошло с ней, но мне совсем не хочется, чтобы в первом абзаце моего некролога было сказано, что это та женщина, которая положила конец карьере великого Брэда Мэтьюса. Я хочу жить нормальной жизнью и заниматься работой, которая мне по душе.

Картер едва сдерживал радость, думая о той блестящей возможности на равных вести дела с высшим руководством «РЕЛ», которую дала ему Лорен Померанц. И уже представлял себе, как в не таком уж недалеком будущем будет сидеть уже в куда более просторном офисе.

– Лорен, что бы я сейчас ни предпринял, я не могу повернуть время вспять и стереть из вашей памяти страдания, которые вам причинили. Если вы обратитесь в стороннюю юридическую фирму, ваше имя неизбежно утечет в СМИ. Ваша фотография появится на первой полосе желтой газетенки «Нью-Йорк пост». Однако у вас есть способ и добиться справедливости, и сохранить свою анонимность.

* * *

Десять минут спустя Лоренц Померанц покинула офис Картера. Перед своим уходом она по его просьбе скинула ему на электронную почту запись того, что происходило в кабинете Брэда Мэтьюса, когда он к ней приставал.

Положив ноги на стол и закинув руки за голову, Картер сидел и широко улыбался, прослушивая эту запись в третий раз.