Цель обнаружена - Марк Грени

Да. Она издала тихий возглас, почти потонувший в стрекоте сверчков и саранчи вокруг нее.

– Бог ты мой!

Это был «ИЛ-76», и, судя по просадке его десятиколесного шасси, он был заполнен грузами. «ИЛ-76» был чрезвычайно распространенным русским транспортным самолетом, обслуживавшим гуманитарные организации, транспортные компании и военных в половине земного шара. Но если глаза Элен не обманывали ее, это был «ИЛ-76МФ», усовершенствованный вариант с более длинным фюзеляжем.

Она медленно оторвала взгляд от самолета и собрала в рюкзак свои вещи. Еще медленнее повернулась и пошла обратно, к терминалу аэропорта.

Ее волнение росло, пока она с небрежным видом прогуливалась по жаре, возвращаясь по собственным следам. Волнение сдерживалось пониманием, что она не может провести телефонный звонок из аэропорта, поскольку там не было общественных телефонов, и ей сказали, что административная линия не работает последние три дня. Она не сомневалась, что администраторы лгут, но это ничего не меняло. Она не могла позвонить в свой офис.

Еще никогда в своей профессиональной карьере, а возможно, и во всей жизни, Элен Уолш, – следователь по особым поручениям Международного уголовного суда в Гааге, – не ощущала такой решимости.

И такого одиночества.

Глава 16

Эта белая женщина будет проблемой.

Корт переоделся в летный комбинезон, чтобы не выделяться на фоне остальных членов команды, и спустился вместе с ними по заднему пандусу самолета. Жара и запах сухой земли сразу же ударили ему в лицо, и он прищурился в резком предвечернем свете, оглядываясь по сторонам и оценивая обстановку. Слева он увидел занесенный песком старый самолет ООН с отломанной хвостовой частью и признаками пожара на борту в виде закопченных иллюминаторов и частично расплавленных двигателей. Справа в жарком мареве, испускаемом двигателями его собственного самолета, стоял ряд вертолетов ООН; лопасти их пропеллеров низко опустились, как будто были готовы растаять. За ними виднелось еще несколько самолетов, припаркованных вплотную друг к другу. Судя по виду, это была легкомоторная авиация ООН. Крошечный новый терминал находился в нескольких сотнях ярдов впереди. Справа от него начиналась ограда, отделявшая аэродром от дороги, рядом с которой валялось еще несколько искореженных и ржавых остатков воздушного транспорта.

Насекомые были повсюду: жуки, комары и саранча, которую он не видел, но слышал стрекот из кустов вдоль пыльной рулежной дорожки.

Потом он заметил ее в небольшом отдалении; трудно было не заметить белую одинокую женщину на ярко освещенном асфальте возле аэропорта в западном Судане. С пятидесяти ярдов он видел, как она смотрит на его самолет, потом опускается на рюкзак, достает книжку и листает ее. Она остановилась на какой-то странице и медленно выпрямилась, упершись руками в бедра. Потом начала медленно, но верно отступать к терминалу. У Джентри возникло сильное подозрение, что она отлично знала о том, что этот самолет не должен был появиться здесь.

Да, эта белая женщина определенно будет проблемой для них.

* * *

Корт держался на заднем плане и слушал, как у подножия погрузочной рампы Геннадий разговаривает по-английски с суданскими военными чиновниками. Грузовики, предназначенные для разгрузки оружия, отставали от графика; пройдет еще час, прежде чем они достигнут аэропорта. Топливо для «ИЛ-76» имелось в наличии, и заправка могла начаться незамедлительно, пока сотрудник аэропорта проводит летчиков в уборную и ресторан. Они остановились в дальнем конце рулежной дорожки. Это было сделано, чтобы отвадить немногочисленных гражданских лиц и иностранных сотрудников гуманитарных организаций, бродивших вокруг терминала, от нежелательного приближения к транспортному самолету без опознавательных знаков, где они могли увидеть что-то, не предназначенное для их глаз. Между тем Геннадия и его спутников пригласили воспользоваться услугами терминала, пока они будут ожидать разгрузки и заправки самолета.

После ухода суданцев Корт предложил Геннадию оставить людей на борту. С точки зрения безопасности он не видел никакой пользы в том, что русские будут бродить среди гражданских лиц. Но самолетом командовал первый пилот, а не безбилетник, и Геннадий сказал своим людям, что у них есть три часа до вылета, а вернуться нужно будет за час, поэтому до тех пор они могут делать все что угодно.

Через двадцать минут Корт и члены команды «ИЛ-76» покинули гнетущую жару и поднялись по лестнице от бокового входа в зал ожидания аэропорта. Корт едва сам не остался в самолете, но решил, что нужно будет присматривать за русскими, чтобы они не выкинули какой-нибудь номер. Он не взял с собой никакого снаряжения. Его пистолет остался в рюкзаке на борту самолета. Он не имел представления о здешних мерах безопасности и не хотел сталкиваться с риском обыска какими-нибудь ретивыми местными охранниками. Лишь бумажник, набитый евро, рублями и суданскими фунтами, оттягивал карман его летного комбинезона оливкового цвета. Лестница вывела их в практически пустой зал ожидания, меньше типичного американского супермаркета. Вокруг бродили редкие местные жители, а суданские солдаты сидели на полу или расхаживали с штурмовыми винтовками, повешенными на плечо стволом вниз. Сначала члены команды вместе со скрытым среди них иностранцем воспользовались уборными и сполоснулись, а потом нашли крошечный ресторан. Официант, назвавшийся египтянином (как будто русским было дело до этого), энергично приветствовал их и раздал меню. Никто из русских не говорил по-арабски. С другой стороны, Корт провел более чем достаточно времени в арабских странах, чтобы сделать заказ, но он придержал язык. Он не собирался отличаться от остальных, выступив в роли переводчика.

Геннадий распоряжался за столом. Судя по всему, он много раз бывал здесь; как осознал Джентри, в этом не было ничего удивительного. Откровенное пренебрежение африканского деспота к международным санкциям было в порядке вещей, как и готовность русских получить выгоду от этого… как и возмущение ООН каждый раз, когда там становилось известно об этом.

Пока они ждали еду, Корт продолжал незаметно осматриваться по сторонам. Глаза еще не вполне приспособились к мягкому освещению после яркого солнца снаружи. Он оглянулся через плечо и внутренне скривился.

Проклятье. Вот и белая женщина.

Совсем некстати.

* * *

– Прошу прощения, джентльмены. Кто-нибудь из вас говорит по-английски?

Элен широко улыбнулась, обратившись к пилоту, сидевшему во главе стола. Судя по осанке и выражению лица, она поняла, что он был здесь главным; он сидел с прямой спиной за столом среди мужчин в пропотевших летных комбинезонах.

В летной команде было пять человек; все они носили одинаковую зеленую униформу без именных табличек, эмблем, нашивок или знаков различия. Судя по стрижке