Поцелуй ангела - Алафер Берк

— Не говори глупостей, — возмутилась она. — А что бы я делала сегодня утром без человека, который мог собрать для меня рюкзак?

— Кстати, я все положил? А то мне было немного не по себе копаться в твоем ящике с бельем.

— Все отлично. — По правде говоря, он забыл про «Кар К9», который она теперь носила как запасное оружие, и соответствующую кобуру на лодыжку, однако придираться смысла не было. — Серьезно, Джесс, очень здорово, что ты все это время был со мной.

На самом деле неприятные события последних двух месяцев не имели отношения к тому, что Джесс был ее диванным квартирантом. Он переезжал по нескольку раз в год в зависимости от ситуации на трудовом и любовном фронтах, а также терпеливости его друзей и подруг. Между переездами он нередко застревал на несколько дней или недель в гостиной у Элли. Учитывая, что именно Джесс с первого же раза сумел найти для Элли эту квартиру со стабилизированной арендной платой, такое положение вещей казалось справедливым. Карма, ничего не попишешь.

— Ты уверена?

— Более чем.

— В таком случае чем это, черт побери, тут так воняет?

— Ужином. Индийским. — Элли погладила себя по сытому животику. — Ты опоздал.

— Боже, почему бы тебе не зарыть в диванные подушки кусок сыра, раз уж у тебя такие пристрастия. Эта комната неделю смердеть будет. Не говоря уже о возрастающем риске еще раз блевануть после таких развлечений, как сегодня утром.

Элли вскочила на диван и приоткрыла окно.

— Спасибо, — поблагодарил Джесс, плюхнувшись рядом с ней. — Чем занималась сегодня вечером? Нет, погоди, дай сам догадаюсь.

Он закрыл глаза и прижал пальцы к вискам, как делают ясновидящие.

— Ты допоздна трудилась над своим делом, пришла домой, позвонила маме, съела принесенный ужин и посмотрела телик. Как я справился? — поинтересовался он, открыв глаза.

— Ты выучил распорядок Элли Хэтчер до точки.

— Как мама?

Элли пожала плечами.

— Сам знаешь.

Джесс действительно знал. Вот почему он старался очутиться подальше, когда Элли поздно вечером звонила матери в Вичиту. Те же воспоминания. Та же самая жалость к себе, овдовевшей бухгалтерше, чьи дети редко навещают ее. Тот же обесцвеченный водкой голос. Джессу как-то удавалось увильнуть от всего этого, но Элли по-прежнему чувствовала потребность заботиться о маме, несмотря на разделявшие их две тысячи триста километров.

— Ты сегодня ночью не работаешь? — поинтересовалась Элли.

— He-а. Оставил ребят, пусть чуток попрактикуются сами. Я решил, что найти вместе с сестричкой труп спозаранок — вполне подходящий предлог, чтобы немножко сачкануть.

— Но ты в подробности не вдавался, верно?

— Мертвой девчонки в парке им хватило. Не волнуйся. Я не собираюсь разглашать твои производственные секреты. Если, конечно, кто-нибудь не заплатит. Тогда другое дело.

Элли знала наверняка, что брат ее просто разыгрывает. После того как полиция Вичиты предъявила Уильяму Саммеру обвинения в убийствах, совершенных Душителем из Колледж-хилла, за ними обоими — Джессом и Элли — охотились жаждущие подробностей репортеры. «Как ваш отец отнесся бы к этому аресту? Каково знать, что он умер, не получив ответов, которые вам известны сейчас? Почему вы так уверены, что Уильям Саммер убил вашего отца, ведь полиция настаивает, что тот покончил с собой?»

Элли ввязалась в эту игру в надежде, что внимание СМИ окажет давление на городские власти. Видит Бог, ее матери эта пенсия была очень нужна. Но Джесс уперся: ни слова, даже за миллион. И Элли тогда поняла по его тону, что он не отступит. Если уж Джесс и хотел оказаться в лучах славы, то как гений рока, а не в связи с полицейскими расследованиями и трупами.

— Сегодня без Питера?[23]— спросил Джесс. — Ладно, я не хотел пошлить. Ты сегодня без господина Морса?

— Да, без господина Морса.

— Неприятности в раю?

— Просто я лучше сплю одна и у себя дома.

— Да, верно, у тебя кроватка удобная. Я на ней спал, когда ты в Канзас ездила. Такое ощущение, что лежишь в громадной лепешке тако.

Элли всегда было неловко обсуждать сердечные дела со старшим братом. Напротив, Джесс, казалось, не испытывает ни малейшего смущения, говоря о своих отношениях с разнообразными подружками, а порой даже описывая некоторые из их прихотей. Элли при этом старалась чем-нибудь отвлечься, чтобы не позволять своему воображению рисовать такие картинки.

— Мы устроили перерыв на два дня, чтобы дать ему поработать, — объяснила она.

— Строчит роман?

— Я не уточняла, но не думаю.

Питер еще при первой встрече сказал ей, что уже несколько лет корпит над рукописью — романом о журналисте, живущем, как и он, на Манхэттене, в районе Адская кухня. Теперь его затея претерпела изменения: он задумал написать документальную книгу, основанную на деле об интернет-знакомствах.

— Этот поганец был бы мертв, если бы ты не спасла его тощую задницу.

— Ну, он-то считал, если бы не я, он бы не оказался в этом деле.

— Значит, тебе полагается с пониманием относиться к тому, что твой Питер, воспользовавшись этим делом, выбьется в знаменитости?

Элли пожала плечами.

— Я понимаю, что им движет. Питер тоже все это пережил, и если он хочет об этом написать — имеет право. Во всяком случае, пока он не втягивает в это меня.

Элли уже довелось хлебнуть известности. Сначала, год назад, это был шквал статей в связи с арестом Душителя из Колледж-хилла. Затем дело об интернет-знакомствах. А месяц назад она дала эксклюзивное интервью «Дэйтлайну» по поводу преступлений Уильяма Саммера и дала себе клятву, что с нее хватит славы.

— Может, если тебе и впрямь повезет, на суперобложке его книги будет та школьная фотка, которую ты любишь?

— Да пошел ты! — огрызнулась Элли, для убедительности показав средний палец.

По неизвестной причине чуть ли не во всех публикациях об аресте Душителя из Колледж-хилла была размещена одна и та же дурацкая фотография пятиклассницы Элли с сияющими глазами и невероятно зубастой улыбкой, не испытывавшей ни капли смущения по поводу своей нелепой челки и асимметричных поросячьих хвостиков над ушами. Элли точно помнила, как накануне собственноручно обрезала себе челку в отчаянной попытке стать похожей на свою тогдашнюю любимицу, поп-певицу Дебби Гибсон.

После того как СМИ обнародовали эту фотографию, брат несколько недель терроризировал Элли, скидывая по электронной почте ссылки на каждую онлайновую статью, включавшую эту картинку; он оставлял приклеенные скотчем копии в самых неожиданных местах: на шкафчике в ванной, на пакетах с молоком; он даже ухитрился засунуть миниатюрный экземпляр в кобуру ее табельного оружия. Этот непрерывный кошмар закончился, когда Элли откопала старую фотку Джесса, сделанную во времена его увлечения попсой. Белая майка с ярко-розовой надписью «Давай-давай!» не укрепила бы авторитет «Собачьей площадки».